fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

А.Н.Толстой. Россия: интел­лигенция и революция

Хождение по мукам
      (трилогия)      

  По свидетельству самого писателя, он работал над своей трилогией более двадцати лет. Первый роман трило­гии — «Сёстры» — был начат в 1919 году, последний — «Хмурое утро» — окончен в июне 1941 года.

    Впервые к проблемам «Россия и революция», «интел­лигенция и революция» Толстой обратился ещё перед первой мировой войной. Несмотря на ряд верных наблюде­ний, раскрыть эти темы художественно убедительно Тол­стой не смог. Причиной этого были неверные представления писателя о политической обстановке в стране.

  И в первой редакции романа «Сёстры», написанной в основном в эми­грации, ещё не были вскрыты и показаны движущие силы русской революции и причины подлинного хождения по мукам русской интеллигенции.

В 1925 году Толстой фактически переписал роман заново. Только после этого и перед началом работы над продолжением — вторым романом трилогии «Восемнадца­тый год» — оба этих произведения оформились
в его твор­ческом сознании как части большой эпопеи.


«Для того чтобы приступить ко второму тому «Во­семнадцатый год», нужно было очень многое увидеть, узнать, пережить,— вспоминал впоследствии писатель,— То, что называется собиранием материалов, неприложимо к этой предварительной работе, потому что, помимо доку­ментов, книг, знакомств с участниками гражданской вой­ны, посещения мест, где происходило действие романа,— Царицына, Сальских степей, Краснодара, Кубани, мне нужно было сделать основное, а именно: определить своё отношение к материалу. Иными словами, нужно было всё заново пережить самому, продумать и прочувство­вать».

  Толстой предполагал создать романы «1919 год» и «1920 год». Однако, закончив в 1927 году «Восемнадцатый год», он на десять лет отложил продолжение работы над своим замыслом.
В 1937 году А. Н. Толстой написал повесть «Хлеб». В ней был описан важный эпизод из истории гражданской войны — оборона Царицына.


Оборона Царицына, фрагмент панорамы, М.Греков

  Писатель готовил свою по­весть для включения в горьковскую «Историю граждан­ской войны». Отсюда—известная сухость изложения, вызвавшая многочисленные критические замечания. А. Н. Толстой отреагировал на них следующим образом: «Я слышал много упрёков по поводу этой повести: в основ­ном они сводились к тому, что она суха и «деловита». В оправдание могу сказать одно: «Хлеб» был попыткой обработки точного исторического материала художествен­ными средствами; отсюда несомненная связанность фанта­зии. Но, быть может, когда-нибудь кому-нибудь такая попытка пригодится. Я отстаиваю право писателя на опыт и на ошибки, с ним связанные».

  Некоторые из героев повести — Иван Гора, Агриппина Чебрец и другие — стали действующими лицами последне­го романа трилогии, которому Толстой дал название «Хмурое утро».

  Писатель начал работу над ним в 1939 го­ду.

«Я не жалею, что между второй и третьей частью был такой длинный перерыв,— говорил Толстой,— потому что за это время я сам, в своей жизни, в своём отношении к жизни,
к действительности, к нашей борьбе стал относиться гораздо более зрело, гораздо более углуб­лённо».

  Огромное количество документов разного рода, исполь­зованных в процессе работы над трилогией, грандиозная панорама исторических событий, громадное количество действующих лиц в книге — всё это придаёт повествова­нию широкий эпический характер.

  Само название — «Хождение по мукам», заимство­ванное писателем из древней русской литературы, эпигра­фы к отдельным частям произведения, такие, как «О рус­ская земля!», настраивают читателя
на восприятие про­изведения былинного, героического размаха и характера. В результате книга, задуманная как рассказ о судьбах дорогих писателю героев из интеллигентной среды, при­обрела иное звучание.


  «В роман вступили сначала не­громкие, потом ясно различимые настойчивые, тяжкие и, наконец, всё подавляющие шаги истории. В 1927 году, приступая ко второму роману трилогии, Толстой уже впустил во все двери и окна бурю истории, и она забушева­ла во взбудораженной, трепещущей жизнью книге, за­вертев, как песчинки, маленькие, милые и отчаянные судьбы героев романа... Толстой окончил третью книгу трилогии, как финал большого исторического романа»,— писал К. А. Федин.

  С другой стороны, «Хождение по мукам» — глубоко лирическая книга, искренняя исповедь русской интелли­генции, это, как говорит сам писатель,— «хождение со­вести автора по страданиям, надеждам, восторгам, паде­ниям, унынию, взлётам — ощущение целой огромной эпохи, начинающейся преддверием первой мировой войны и кончающейся первым днём второй мировой войны».

  Через всю эпопею Толстого проходят судьбы четырёх героев — сестёр Булавиных, Кати и Даши, Ивана Телеги­на и Вадима Рощина. В их жизни отразились многие из тех поисков, сомнений, колебаний, ошибок, которые пережила русская интеллигенция в то сложное и трудное время.

  Действие романа «Сёстры» разворачивается в Пе­тербурге перед первой мировой войной, в годы войны, накануне и во время грозных событий 1917 года. Его цен­тральная проблема — интеллигенция и Россия.

  Поражение революции 1905 года вызвало глубокий духовный кризис в русской интеллигенции. Лишь немногие остались верны идеям свободы. Часть открыто перешла в лагерь реакции. Большинство же отошло от активной политической деятельности, впало в мистицизм и религию, увлеклось декадентством.

  На страницах «Сестёр» перед читателем и оживают картины последних лет этого десяти­летия.
Империалистическая война до предела обострила про­тиворечия между народом и интеллигенцией: «...существу­ет какая-то Россия, пашет землю, пасёт скот, долбит уголь, ткёт, куёт, строит, существуют люди, которые заставляют её всё это делать, а мы — какие-то третьи, умственная аристократия страны, интеллигенты,— мы ни с какой сто­роны этой России не касаемся».

  Герои Толстого по-разному реагируют на это. В салоне старшей из сестёр Булавиных, в богемной телегинской коммуне, на огромном петербургском заводе, в религиозно- философском обществе, на улицах, в армии — везде рус­ские люди пытаются осмыслить происходящее, найти в нём своё место. Всем ясно, что страна гибнет.

«Родины у нас с вами больше нет,— говорит Телегину Рощин,— есть место, где была наша родина... Великая Россия перестала существовать...»


  Царское самодержавие привело страну к полному краху.
Толстой показывает духовную опустошённость части интеллигенции, разврат, эпидемию самоубийств.
В стихах модного поэта Бессонова искали возможность «забыться, обессилеть, расточить что-то драгоценное, затосковать по тому, чего никогда не бывает».


    В образе Бессонова Толстому удалось создать яркий тип поэта-декадента, далекого от реальных проблем рус­ской жизни.

В его стихах — предчувствие катастрофы, он прорицает: «...на Россию опускается ночь для совершения страшного возмездия».

Символична нелепая гибель Бессо­нова — его задушил душевнобольной солдат. Бессоновы не нужны России — к такому справедливому выводу при­ходит писатель.


  Выразителен у Толстого тип интеллигента-либерала Смоковникова. Он против самодержавия и развёртывает бурную деятельность, поддерживая партии, борющиеся против царского строя, после февральской революции становится на сторону Временного правительства. Смоковников бесконечно далёк от народа, от верного понима­ния процессов, происходящих в стране. Он был убит на солдатском митинге, когда выкрикивал лозунги Временно­го правительства о продолжении империалистической вой­ны людям, увидевшим в революции путь к миру.

  Екатерина Дмитриевна Булавина — жена Смоковникова — выросла в семье уездного интеллигента либераль­ного толка. Поэтому деятельность мужа была ей привычна, не вызывала на первых порах никаких сомнений.

  Она — красивая умная женщина — становится хозяйкой модного петербургского салона. Её цель — жить простой человече­ской жизнью, честно, в любви и преданности. Но жить так в её среде было невозможно.

  Кругом ложь, нравственная нечистоплотность, пустословие. Катя глубоко страдает от этого.

Постепенно она прозревает и начинает понимать, что из себя представляет её муж. Однако «хождения по мукам» старшей Булавиной в романе «Сёстры» только начинаются.


  У истоков своего «хождения по мукам» и Вадим Рощин. Он — дворянин и офицер — воспитан
на монархических идеях. С детства ему внушалась любовь к царю и отечеству. И хотя он видит, что Россия на краю гибели, революцию воспринимает как катастрофу.


Иван Телегин — инженер. Близость к рабочим, вера в народ и Родину позволяют ему видеть происходящее более верно, чем Рощину. Он «наш» для рабочих, для солдат, для большевиков.
«Он ничего особенного не говорил и не делал, но было ясно, что это честный человек, добрый человек, насквозь ясный, свой». Его главное убеждение — «и у нас когда-нибудь хорошо будет».


  Возражая Рощину, который оплакивал навсегда погибшую Россию, Телегин сказал: «Великая Россия пропала!.. Уезд от нас останется,— и оттуда пойдёт русская земля».

1917 год потребовал от героев романа ответа на главный вопрос — с кем они?

  Если в «Сестрах» писатель сосредоточил своё внимание на описании личных взаимоотношений и судеб своих геро­ев, то в романе «Восемнадцатый год» на первом плане — «тяжкие шаги истории», изображение ожесточённой клас­совой борьбы в период гражданской войны. В романе шире изображен русский пролетариат. На страницах романа важное место заняли образы коммунистов:

«Кто ждал, что Великороссия, отрезанная от морей, от хлебных губерний, от угля и нефти, голодная, нищая, в тифозном жару, не покорится,— стиснув зубы, снова и снова пошлёт сынов своих на страшные битвы... Год тому назад народ бежал с фронта, страна как будто превратилась в безначальное анархическое болото, но это было неверно: в стране возни­кали могучие силы сцепления, над утробным бытием поднималась мечта о справедливости. Появились необык­новенные люди, каких раньше не видывали, и о делах их с удивлением и страхом заговорили повсюду».

  Сложным процессам, протекавшим в стране в годы гражданской войны, писатель даёт глубокое и верное истолкование. Две России сошлись на полях сражений — красная и белая. Во главе «необыкновенных людей» — коммунистов — Владимир Ильич Ленин.

  Толстой показы­вает Ленина дважды — на заседании Совнаркома и на митинге рабочих. В создании облика вождя Толстой осо­бенно часто прибегает к использованию своего излюблен­ного приёма — речевого жеста. Он считал, что именно ленинское слово позволит ему ярко и пластично вылепить фигуру Ильича: «...мы победим и голод и контрреволюцио­неров, пользующихся этим голодом... Рука его вылетела из-за жилета, уничтожила кого-то в воздухе и повисла над залом». Опыт Толстого, изображавшего В. И. Ленина в речи, в жесте, в движении, много дал мастерам советского кино и театра.

  В романе «Восемнадцатый год» завершается в основ­ном «хождением по мукам» Ивана Телегина. Ему легче, чем другим героям, даётся принятие большевистских идей. В годы гражданской войны он окончательно определяет своё место и становится командиром Красной Армии.

  Телегин понял, что его попытка устроить личное, «отдель­ное» счастье с Дашей в тихом уголке, когда происходит грандиозная ломка общественных устоев, обречена на неудачу. Борясь за революцию, за новую жизнь, за народ, он борется теперь и за свое новое счастье с Дашей. Ощуще­ние правоты, ясное сознание благородной цели преобража­ют Телегина. Он обретает смысл жизни в служении рево­люции, Родине.

  Путь Рощина значительно сложнее, более извилист. Тяжкое заблуждение приводит Рощина в лагерь врагов революции. Сражаясь в белой армии, он вначале искренне убеждён, что борется за восстановление великой России, что за ним — правда. Но Рощин был честным и справедли­вым человеком, и его ожидало неизбежное прозрение, горькое раскаяние.

   Очень скоро он убеждается, что окру­жающее его белое офицерство руководствуется отнюдь не высокими соображениями спасения отечества, что в боль­шинстве своем это озлобленные растленные люди, которые стреляют в красноармейцев, чтобы, вернуть отнятые име­ния, сделать карьеру и т. п.

  Рощин видит, что грабежи и насилия, чинимые белыми офицерами, есть результат их глубокой аморальности и беспринципности.

Рощин — мыс­лящий человек, для него неприемлема философия генерала Маркова, который «мог бы воевать с кем угодно и за что угодно. В его мозгу помещалось немного готовых формул о боге, царе и отечестве. Для него это были абсолютные истины, большего не требовалось».
Мстить, карать, убивать, пить, насиловать — вот цель, программа и смысл деятельности белой армии.

  Есть опре­делённый художественный расчёт в том, что всё это увидено именно глазами Рощина: изображение белого воинства приобретает особую сатирическую силу. Естественно, что Рощин с каждым днём всё сильнее сомневается в правильности выбранного пути. Большое впечатление производит
на него случайная встреча с Теле­гиным на ростовском вокзале. Они раньше виделись в доме Булавиных и хорошо знали друг друга. То обстоятельство, что Телегин оказался у большевиков, особенно поражает Рощина и даёт ему пищу для размышлений. Тяжко, чрез­вычайно тяжко идёт процесс ломки сложившихся пред­ставлений, горькие муки приходится переживать Рощину и другим героям романа.


  В качестве своеобразного критерия оценки поведения своих героев Толстой выдвигает понимание ими необходи­мости примкнуть к борющемуся революционному народу. В полную силу этот критерий начинает действовать на страницах «Хмурого утра».

  В центре этой последней части трилогии — события гражданской войны 1919 года, картины русской жизни в тяжелейшее время:

  «Октябрьское небо плакало над русской землёй, над голодными и цепенеющими городами, где жизнь тлела в ожидании ещё более безнадёжной зимы, над недымившимися заводскими трубами и опустевшими цехами, откуда рабочие разбрелись по всем фронтам, над кладбищами паровозов и разбитых вагонов, над старо­древней тишиной соломенных деревень, где осталось мало мужиков, и снова, как в дедовские времена, зажигалась лучина и уже постукивал, поскрипывал кое-где домодель­ный ткацкий станок».

  Главным героем «Хмурого утра» выступает русский народ.
В целой галерее образов простых русских людей — красноармейцев, коммунистов, крестьян, рабочих, интел­лигентов — содержится ответ на вопрос о причинах побе­ды революции.


  Надолго запоминаются Иван Гора, простой и муже­ственный боец Красной Армии, его жена Агриппина, делившая с ним все тяготы походной жизни, юная комсо­молка Маруся, погибшая при взятии Екатеринослава.

  Устами Рощина Толстой утверждает бессмертие и гума­низм совершённого ею подвига: «Марусина смерть была светла... как вскрик уходящего оставшимся: любите жизнь, возьмите её со всей страстью, сделайте из неё счастье...»

  Хождения по мукам героев романа завершаются, когда они понимают, что, правда — в революционном народе, в борьбе за его счастье.

  По своему жанру «Хмурое утро», как и «Восемнадца­тый год», роман историко-философский. Постановка и ре­шение в нём важнейших социальных проблем стали воз­можными только благодаря тому быстрому росту полити­ческого сознания, который характеризовал мировоззрение Толстого в 20—30-е годы. Художник успешно овладевал методом социалистического реализма. «Хождение по му­кам», благодаря этому, стало одним из крупнейших дости­жений советской литературы.

  Трудны и запутанны были жизненные дороги героев трилогии. Но как естественно, органично привёл их писа­тель к исторически закономерному финалу! Искусство психологического анализа соединилось
в романе с глубин­ным знанием законов исторического развития.


  Неслучайно именно Телегину доверил автор произнести слова, в которых выражена одна из самых дорогих ему мыслей:

  «Много было у вас славных дел... впереди ещё много трудов, враг ещё не сломлен, и его мало сломить, его надо уничтожить. Эта война такая, что в ней надо побе­дить, в ней нельзя не победить... Ненастным, хмурым утром вышли мы в бой за светлый день, а враги наши хотят тём­ной разбойничьей ночи. А день взойдёт, хоть ты тресни с досады...»

  Даша Булавина заканчивает свое хождение по мукам признанием правоты Телегина. Вместе с мужем она участвует в гражданской войне: ухаживает за ранеными, ведёт просветительную работу. На послевоенное время у неё большие трудовые планы.

   Катя попадает в кулацкую семью Алексея Красильникова.
В тяжёлой борьбе ей приходится отстаивать своё человеческое и женское достоинство.

Оказалось, что Катя не так уж беспомощна, как считали
в салонах дореволюци­онного Петербурга. В конце концов Катя находит своё призвание в учительском труде.

После долгих мытарств она встречается с Рощиным, чтобы более с ним уже не расставаться.


  Последние шаги к истине делает и Вадим Рощин. Сознание вины перед народом мучает его. Открыто и честно признаёт он свои ошибки:
«Родина — это был я сам — большой гордый человек. Оказалось, Родина — это не то». Он понимает, что Родина — это народ, совершив­ший революцию. Смело, мужественно борется Рощин те­перь уже
на стороне красных. Он нашёл свою цель, обрёл истинный смысл жизни.


  Замечателен финал эпопеи. Все четыре главных героя в зале Большого театра слушают исторический доклад Г. М. Кржижановского об электрификации страны:

  «Люди в зрительном зале, у кого в карманах военных шинелей и простреленных бекеш было по горсти овса, выданного сегодня вместо хлеба, не дыша, слушали о головокружи­тельных, но вещественно осуществимых перспективах революции, вступающей на путь творчества».

  Нищая, голодная Россия начинала свой поход в ком­мунистическое завтра. Достойным итогом пережитого звучат прочувствованные слова Рощина:

«Мир будет нами перестраиваться для добра... Все в этом зале готовы отдать за это жизнь... И это — на моей Родине, и это — Россия».


Как живые встают со страниц «Хождения по мукам» обаятельные фигуры его героев. С неослабевающим инте­ресом мы следим за развитием отношений Даши и Телеги­на. Толстой прекрасно передаёт поэзию зарождающейся, а затем расцветающей любви. Его герои вообще необыкно­венно высоко ставят любовь
в иерархии человеческих ценностей:

«Пройдут года, утихнут войны, отшумят ре­волюции, и нетленным останется одно только — кроткое, нежное, любимое сердце ваше»,— говорит Кате Вадим Рощин.


  Лирические сцены в трилогии глубоко трогают читате­ля. Навсегда потрясают страницы, где описано горе Даши, потерявшей ребенка. Не меньшее впечатление производят и массовые сцены. Правдиво, без прикрас, рисует Толстой военные картины. В изображении войны он следует традиции своего великого предшественника — «Севастопольские рассказы» Л. Н. Толстого служат ему образцом.

  «Хождение по мукам» получило самую высокую оценку советской общественности. В историю советской литерату­ры эта замечательная книга вошла как правдивая ху­дожественная летопись первых революционных, герои­ческих лет существования нашего государства, как одно из самых выдающихся произведений социалистического реализма.

Источник

Кадры из к/ф - трилогии режиссёра Г. Рошаля "Хождение по мукам"
Полнос
тью трилогию можно посмотреть здесь
Tags: #Литература, А.Н. Толстой, Экранизация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments