fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

Лишь бы не было войны.

Ты кто? И где граница твоя?

У нас в городе ёлки уже расставили. Почти все. Ещё месяц до нового года, а все атрибуты уже встали в стойку и ловят своих потребителей на живца. Помнится, в детстве долгое ожидание чуда приводило к истощению: человечек «перегорал». Кончалась хотелка. Или, раздутая до невозможности, до истерики, нивелировала само событие. Ты ждал Настоящего Чуда, а вышло – как всегда. Не то, чтобы уныло.

 Чистенько, мило. Забавно. Но - мелок. Жемчуг-то оказался. Злые языки бахтинских выкормышей выдали как-то перл – про самую ужасную в мире девальвацию. Это была уже
перестройка, сменившая
ускорение (социально-экономического развития Союза ССР).

 Мы уже познали смысл слова «товарный дефицит», «профит»; словечко «спекулянт» уже сменилось на «барыгу», термин «халдей» из узкого круга подворотни, пивнух и привокзальных ресторанов поплыл в народ, вышагивая вальяжно, будто пава или какой-нибудь белый пароход в жаркий летний полдень.

«Самая большая девальвация – утро после свадьбы»,  - вот вопиюще унизительный тезис, взявшийся выстебать самые основы бытия, устроить глум над такими понятиями, как отец, мать, семья.
Бабушки-дедушки , дядья-сватья и девери. Вместе со своими половинками и отпрысками. Которых ты почитал за
семью.



Это было цунами зла, обрушившееся на твой мир. Ранее я уже писал про войну. Про то, как она
воспринимается внутренне, ЛИЧНО. Это сродни ощущению, когда переходят границу.
У каждого человека есть границы. У маленького человечка границы узки: мой дом, мой двор, моя школа, мой город. Где я имею право ходить по улицам и корчить из себя крутого перед такою же мелкотой. Потом, с годами, приходит осознание, сколь велика пропасть между правом ходить по улице и статусом, «когда эцелоп тебя бить права не имеет. Без причины». Обычно, когда ты растёшь, растут вместе с тобою и границы твоего мира. Человеку свойственно границы свои оборонять.

 Осознанно, или не осознавая сего, ты метишь свои границы способом, вполне, как ты полагаешь, понятным для всех. И, можешь ли ты сформулировать свои ощущения вербально, или в протоколе нынешний полицай запишет тупо «в результате завязалась драка» (ога-ога, как же! Сама собою завязалась, без причины и без повода!), эта вот способность осознавать, она не даёт возможности легче перенести нарушение границы.

 
«Людк, а Людк! – деревня!!!» - этими словами (и жестами! Боже, какие жесты!) выразила Гурченко свою героиню, границы которой были попраны чужой женой.

 Твою сестрёнку побили. «Если нужно, я и сам её побью!» - эти слова из детского стиха помнят все, когда-то побывавшие такими вот братиками и испытавшие такое младшие сестрёнки. Это же
НЕВЫНОСИМО!

И ты хватаешь всё, что есть, и идёшь на войну. Восстанавливать границу. Выдворять врага. И по той причине, что это – ВОЙНА, неосмотрительный агрессор отступает. Отступают ровесники, ибо чувствуют голос совести и справедливости. Отступают «взрослые», ибо не валить же орущего карапуза. И, часто, отступают шкодливые фулюганы из тех, что постарше, ибо страшен ты во гневе.

 А ты… выходя на смертный бой, бой не ради славы, ты не раздумываешь о последствиях. Одна мучит эмоция, одна стучит в висок мысль. Какая? Убить? Сокрушить? Изранить? – нет. Восстановить «статус-кво». Восстановить свой мир, восстановить свои границы, восстановить свой суверенитет.


Бывают ли события, с  которыми ты управиться не в силах? Например, когда тебе пять, и умирает бабушка. Или твоего котёнка (щенка) сбивает машина. В такие моменты, когда перевес невообразим, мысль выдворить смерть… этот позыв носит другой характер. И, если ты решаешься, он деформирует тебя. Ибо никто ещё не научился попирать смерть. А, если ты НЕ решаешься, - косую прогнать, то – тоже. Деформируешься. В детстве слёзы помогают трансформировать границы твоего мира.

Когда бьют твоего ребёнка, оскорбляют мать или отца – это невыносимо. Ой ли? Жизнь так нас промяла своими катками, что уже и вроде бы и страшного-то ничего, если твоему (а ещё и ежели похулиганил) отпрыску посторонний (а то, дак и в форме) отвесит затрещину. Или пьяненькому папаньке (говорил же: «не пей») пару раз демократором пройдутся по почкам, да по печени «эцелопы».

Война … она возможна только в одном случае: когда ты – ЕСТЬ.Потому, что ежели тебя нет, зачем так
сражаться? Когда или – Победа, или - голова в кустах (да и хрен на неё тогда, зачем она, в таком случае, вообще надобна?!). Грудь в крестах
тогда, в момент, когда ты впрягаешься в войну, ведь тебе не нужна, правда?

Надо бы наводить ясность, распутывать пучок, который намотали в головах поперву перестройщики, затем – либералы, теперь вот – любимовы и прочие эффективные собственники и менеджеры
по маркетингу
. Когда происходит агрессия, нарушение границы, это же может быть и не со зла: с дуру, с неуми. Беспечный «не друг», размышляя только о себе, «просто зашёл». Возможно, ему было любо-пытно, возможно, хотел чего. Таких ведь агрессоров просто лечат. Приводят в чувство. Вежливо смещают с отдавленной мозоли.  Или тычут в рёбра оглоблей раздражённо. Кто как привык.

 Когда нападает враг, его – уничтожают. Или – гибнут.


Когда-то, не так давно, в Советской Армии молодых людей учили побеждать. Наука такая была. Приходил ли в армию маменькин сынок, или фулюган, или готовый почти боец, ему преподавали. Науку побеждать.

 Эта наука не совсем привычна. Она не обязательно связана с сидением за партой. У неё другие аксиомы. Другие теоремы. И «аз» этого алфавита есть ответ на вопрос «ты – кто»?

 Пока человек не ответить на сей вопрос, ходу дальше нет. Хоть сто лет на тумбочке стой, казарму мети и вагон картохи вычисти. Сумел ответить – переходим к «буки»: что есть Родина твоя?

По усвоению алфавита обучались читать.


Если путь прорубая отцовским мечом
Ты солёные слёзы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал что почём, —
Значит, нужные книги ты в детстве читал!


По-разному заканчивали этот университет. Кто-то выносил больше, кто-то – меньше.
Но ощущение, что Родина твоя – огромна и прекрасна, впечатывалось в плоть, впитывалось в кровь.

 Понятие, что все близкие тебе, места и люди, - только часть твоей Родины, самая важная, но – часть.

 Понятие, что нету среди пальцев твоих любимчика: и мизинчик прищемлённый болит, и большой пальчик в одиночку – на раз ломается. И представление, что это счастье твоё – надо оборонять.

 Что умирать при сём – дело личное, а вот поражение – общественное, права такого у тебя – нет. И, коли дело требует тысячу вёрст маневров по болоту на пузе проползти, – надо ползти. А нашёл другой способ супостатов одолеть, без того, чтобы брюхом пресмыкаться да вшей кормить,  – честь и хвала молодцу!

 В этом посте хотел выписать образы врага. Показать, как враг отличается от недруга. Но надо ли?
Имя им – легион. Главный критерий врага – он сеет смерть. Тому, что есть ты. И не имеет желания ограничиться малым. Врагу нужен ты весь. Целиком. Со всеми твоими потрохами и тем, что сердцу мило.

Вот, ювеналы есть кто? – враги.
Образованцы, полные погон и регалий, в очках, костюмах и при гаврилах? Которые не по дури –
по УМЫСЛУ творят из наших детей – дебилов. Это – враги.

 Уравниватели фашистов и коммунистов есть кто? – враги.
Националисты, вожделеющие «расею без путЕна», готовые отдать Кавказ и Татарстан с чухонью, кто они? – враги.

 Звягинцевы и райкины, убивающие культуру твою – враги.

Ведь невозможно дышать на белом свете, когда содомиты лезут на улицы твоих городов, сея пропаганду своего греха! Невозможно спать безмятежно, когда у соседки отобрали дитя!. Зудит, когда ты знаешь, что современные отличники не могут осилить Балаша и Сканави!

Как быть? На разной войне – разное оружие. Разное пространство. Подробности и тонкости можно и нужно учить, познавать. Но начало всему – вопрос: «ты – кто». И где граница твоя? Я – человек. Моя Родина – СССР. А ты?

Оригинал взят у maksim1023 в Лишь бы не было войны.
Tags: Война, Мобилизация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments