fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

Газета "Суть времени": Сергей Кургинян


О марксизме и коммунизме - 62

Открываю «Манифест Коммунистической партии». И ещё раз перечитываю хорошо знакомые строки, уже обсуждавшиеся мною в этом исследовании:

Питер Брейгель Старший. Жатва



«Буржуазия повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения».

Стоп. Понятно, что феодальные отношения основаны на глубоком порабощении народных масс феодалами. Но эти отношения не сводятся к такому порабощению. Они имеют и своё позитивное содержание. Возьмём, к примеру, русскую общину эпохи крепостного права.

 Спору нет, крепостное право отвратительно. И можно лишь приветствовать его отмену, за которую боролись и Радищев, и декабристы, и те разночинцы, которые расширили «узкий круг» страшно далёких от народа дворянских революционеров, боровшихся за низвержение крепостного права.

Но будучи низвергнутым в России в результате давления различных революционных групп и народных масс на правящий класс и царя как выразителя его интересов, крепостное право своим обрушением породило и благие, и губительные последствия. Крестьян освободили без земли. Разрушили традиционные устои их общинной жизни.

 Позже эти устои ради окончательной победы капитализма в России добивал Столыпин. И ведь недаром великий русский поэт Некрасов, известный своей радикально антикрепостнической позицией, написал в своей поэме «Кому на Руси жить хорошо» такие строки:

"Крестьяне добродушные  
Чуть тоже не заплакали,
Подумав про себя:
Порвалась цепь великая,
Порвалась - расскочилася:
Одним концом по барину,
Другим - по мужику!..".


Крестьяне ведь не ликуют по поводу того, что эта цепь порвалась. Да и непонятно, является ли эта цепь только цепью порабощения или эта некая цепь времён, цепь традиций... В любом случае крестьяне констатируют, что одним из своих концов эта цепь ударила («расскочилася») и по мужику. То есть не только о долгожданном освобождении мужика идёт речь, но и об усугублении его и без того бедственного положения.


Некрасов говорил об этом многократно. И в поэме «Кому на Руси жить хорошо», и в своей знаменитой «Элегии»:

Я лиру посвятил народу моему,
Быть может, я умру неведомый ему,
Но я ему служил - и сердцем я спокоен...
Пускай наносит вред врагу не каждый воин,
Но каждый в бой иди! А бой решит судьба...
Я видел красный день: в России нет раба!
И слёзы сладкие я пролил в умиленье...
Довольно ликовать в наивном увлеченье,-
Шепнула Муза мне. - Пора идти вперёд;
Народ освобождён, но счастлив ли народ?.."


Так что даже освобождение от того, что авторы «Манифеста Коммунистической партии» называют феодальными отношениями, имеет не только светлую, но и тёмную сторону. Но авторы говорят не только о том, что буржуазия освобождает от феодальных отношений, что со сделанными выше оговорками, конечно, надо приветствовать.

Дело в том, что буржуазия, по мнению авторов Манифеста, разрушает также патриархальные и идиллические отношения. Эти отношения существовали веками и тысячелетиями в рамках всех предыдущих укладов жизни. А не только в рамках феодального уклада, непосредственно предшествующего буржуазному.

 Уклады менялись, а какие-то вкрапления патриархального и идиллического оставались. Хочу обратить внимание на то, что в Манифесте слово «патриархальное» используется не так, как оно используется Лафаргом. Здесь патриархальное — это не злая антитеза доброму матриархальному началу в его лафарговском понимании. Здесь патриархальное — это традиционное.

 А идиллическое? Идиллия — это простая жизнь, полная мира, любви и нежности, и это художественное произведение, воспевающее такую жизнь — мирную счастливую жизнь поселян, регулируемую традиционными ценностями.


Авторы «Манифеста Коммунистической партии» утверждают, что буржуазия разрушила всё патриархальное и идиллическое, устойчиво существовавшее во всей предыдущей истории человечества и уравновешивавшее зло и страдание, вытекающее из того или иного типа порабощения людей.

 Теперь, при власти буржуазии, люди оказались лишены и этого уравновешивающего начала. То есть страдания их стали ещё намного больше.

Для того чтобы у читателя «Манифеста Коммунистической партии» не оставалось никаких сомнений по поводу отношения авторов Манифеста к буржуазии, авторы вслед за констатацией, которую я привёл, утверждают, что буржуазия «безжалостно разорвала пёстрые феодальные узы, привязывавшие человека к его «естественным повелителям».

 Казалось бы, это можно только приветствовать. Тем более что авторы «Манифеста Коммунистической партии» — сами революционеры, а в Манифесте говорится о том, что «буржуазия сыграла в истории чрезвычайно революционную роль».

 Так что же, в «Манифесте Коммунистической партии» всего лишь восхваляется буржуазия как разрывательница пёстрых феодальных уз, привязывающих обездоленного к властителям, ссылающихся на то, что они являются «естественными правителями»?

 Но тогда Манифест был бы не антибуржуазным, а пробуржуазным политическим документом. А ведь он донельзя антибуржуазен. И потому прямо вслед за строками, которые я только что привёл, говорится, что буржуазия, разорвав эти самые пёстрые феодальные узы (они же — «цепь великая» у Некрасова), «не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного «чистогана».


Спрашивается, а могут ли люди жить сколь-нибудь человеческой жизнью, если между ними не остаётся никакой связи, кроме голого интереса, бессердечного чистогана?

Если связь бессердечна, то где возможность сколько-нибудь сердечного существования? И может ли человек, не имея никакой возможности сердечно существовать, оставаться живым человеком?

«Не может», — отвечают авторы Манифеста. Не говоря об этом напрямую, они в следующих строках этого блестящего документа фактически утверждают подобную невозможность, заявляя, что буржуазия
«в ледяной воде эгоистического расчёта потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности».

 То есть в ледяной воде эгоистического расчёта потоплено всё то, что было сердечностью других эпох. Может быть, возникла новая сердечность? Нет, утверждают авторы Манифеста, констатируя, что буржуазия не просто утопила всё вышеназванное в ледяной воде эгоистического расчёта, она ещё и «превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретённых свобод одну бессовестную свободу торговли».

То есть при приходе к власти буржуазии нет места никакой сердечности: старая сердечность уходит, а новая не возникает. И нет места совести. Ибо в мире воцаряется полная бессовестность, именуемая «свободой торговли».

Подводя итог, авторы Манифеста утверждают, что буржуазия «эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, чёрствой».

Уже было сказано о бессовестности. Теперь речь идёт уже о бесстыдстве. А также вновь говорится и о бессердечности. Что такое чёрствость? Это бессердечность.

Человек не может быть живым, то есть настоящим человеком вне своей сопричастности той или иной деятельности. Ибо человек социален по своей природе и вне деятельности теряет эту самую свою природу, она же — живая жизнь или родовая сущность. Так что же происходит с деятельностью, когда приходит к власти буржуазия?

Авторы Манифеста утверждают: «Буржуазия лишила священного ореола все роды деятельности, которые до сих пор считались почётными и на которые смотрели с благоговейным трепетом».

Спрашивается, если благоговейный трепет исчезает, то может ли деятельность созидать человеческое в человеке? То, что она может созидать нечто во внешнем мире, — понятно. Но ведь это делают и машины.

 А может ли деятельность продолжать созидать человеческое в человеке? Нет, отвечают авторы Манифеста. Они прямо указывают на то, какие именно виды деятельности лишены этого самого трепета, то есть десакрализованы буржуазией, а значит, и лишены возможности созидать человеческое в человеке.


Давайте вчитаемся внимательно в это перечисление:

«Буржуазия лишила священного ореола все виды деятельности, которые до тех пор считались почётными, на которые смотрели с благоговейным трепетом. Врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наёмных работников. Буржуазия сорвала с семейных отношений их трогательно сентиментальный покров и свела их к чисто денежным отношениям».

Так где же остается место для сердечности, то есть для живой человечности? Это место уже отсутствует не только в деятельности, но и в семейной жизни. Нельзя сохранить сердечность, занимаясь разного рода рациональной деятельностью, но её нельзя сохранить и занимаясь поэзией. А как её сохранить?
И что будет, если её окончательно потерять?

Перечитывая «Манифест Коммунистической партии», это самое простое и одновременно вполне фундаментальное произведение классического марксизма, мы убеждаемся в том, что даже в нём заложены основания для рассмотрения того, что является наиболее важным в произведениях классического марксизма, более сложных, чем Манифест.

Я имею в виду отчуждение как наиболее фундаментальный вид зла, производимый даже классической, то есть относительно созидательной, буржуазией.

Человек отчуждается не только от собственности. Он отчуждается от деятельности, от семьи и от какого бы то ни было — подчёркиваю, именно какого бы то ни было — высшего смысла.

 Предположим, что высшие смыслы, предлагаемые предыдущими укладами, носят, по мнению кого-то, слишком потусторонний характер, а главное, что инстанции, дарующие эти смыслы, учат обездоленных смиряться с их земной обездоленностью, порождающей их отчуждение от подлинной человечности.

Именно эта роль религиозных инстанций прошлого наиболее беспокоит классиков марксизма-ленинизма. Как только религиозные инстанции занимаются чем-то другим, эти классики, критикуя инстанции за антинаучность в её просвещенческом понимании, подчёркивают их благую, а не пагубную социальную роль. И тут что Томас Мюнцер, что другие представители красной религиозности — религиозности, зовущей обездоленных на борьбу с теми, кто лишает их права на человечность.

Но если высшие смыслы в их религиозном наполнении рассматриваются классиками марксизма как нечто противоречивое и неоднозначное, то это вовсе не значит, что высшие смыслы как таковые рассматриваются этими классиками как атавизм, который должен быть удалён и заменён рациональностью высшей пробы. Нет этого и в помине!

 Добуржуазные высшие смыслы уничтожены буржуазией? Что ж, их место должны занять другие высшие смыслы. И если эти смыслы не могут быть дарованы самой буржуазией, то они будут привнесены в жизнь новыми антибуржуазными силами.

Нам могут возразить, указав на то, что классическая буржуазия вполне религиозна. И потому вовсе не лишена высших смыслов.

Но, во-первых, предлагаю возражающим ещё раз перечитать приведённые мною строки из «Манифеста Коммунистической партии» и убедиться, что, по мнению классиков марксизма, буржуазия убила религию, а не утвердила её. Что значит превратить священника в своего платного наёмного работника? Это значит убить религию, не правда ли?

Во-вторых, уже в классическом буржуазном мире существенная часть общества не ориентировалась на религиозные высшие смыслы. А других смыслов буржуазия почти что не предлагала. Оставались какие-то слова о гуманизме и прогрессе, но они и впрямь всё больше тонули в"ледяной воде эгоистического расчёта".

А в-третьих, мы с вами обсуждаем не классический капитализм, на борьбу с которым массы звали классический коммунизм и классический марксизм, а мутакапитализм, он же — постмодернизм плюс потребительство.

Какие высшие смыслы предлагает этот новый уклад жизни? Предлагает ли он их вообще? И если он не предлагает, то во что он превращает жизнь человеческую? Нашу жизнь, жизнь наших потомков?

(Продолжение следует.)

Сергей Кургинян

Опубликовано в газете «Суть времени» №204 от 18 ноября 2016 г.

http://rossaprimavera.ru/article/o-kommunizme-i-marksizme-62

Оригинал взят у dialexika в О коммунизме и марксизме — 62


Tags: Аналитика, Газета "Суть Времени", Коммунизм, Кургинян, Марксизм, №204
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments