fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

Идентичность на заказ


В книге "Древняя российская история" Ломоносов последовательно доказывает, что русский народ имеет очень древние корни, которые восходят к временам существования Трои.



В статье Кургиняна «Судьба гуманизма в ХХI столетии» прослеживаются методы формирования идентичности при помощи историко-культурных концептов, внедрённых в сознание целых народов. Очень часто это делается по заказу власть предержащих в политических целях, чтобы оправдать те или иные действия провластной элиты.

Так по заказу римского императора Августа, Вергилием была написана «Энеида», которая должна была пробудить в римлянах национальную гордость, внушить им идеи господства как избранной нации и провести династическую линию Августа от богов. И через это возродить былое  могущество Римской империи.

Под определённые политические цели Герхардом Миллером в XVIII веке писалась история России, утверждающая норманнское происхождение власти. При тогдашнем засилье немцев вокруг русского престола, доставшимся императрице Елизавете Петровне в наследство от Анны Иоанновны, надо было внушить русским, что самый разумный порядок в стране могут обеспечить только представители германского народа.

 Против такой версии русской истории резко выступал Михаил Ломоносов. Опираясь на древние источники, он утверждал, что первые русские правители были вовсе не норманнами, а пафлагонцами, осевшими после долгих скитаний на берегах Балтии. И что они как раз то и воевали с норманнами и побеждали их.





В ХХ веке так же свою идентичность создавали фашисты в Италии и Германии. Новая «национал-социалистическая» наука Германии заявляла о себе как о «политической дисциплине, которая должна была выполнять геополитические задачи своего народа», - писал о ней немецкий востоковед-индолог Вальтер Вюст, директор «Аненербе».

Фашисты решили опереться на германские дохристианские корни, создав Общество изучения древнегерманской истории, идеологии и наследия немецких предков «Аненербе». Президентом этой организации стал рейхсфюрер СС, Министр внутренних дел Германии Генрих Гиммлер.

 Изначально Аненербе организовывалось как бы чисто научное неправительственное общество, не имеющее к нацизму никакого отношения, существующее на пожертвования различных структур, в том числе на гранты от Министерства продовольствия во главе с Рихардом Дарре. Оно занималось околонаучными исследованиями германской филологии и древней истории.


Созданное в 1935 году, Аненербе уже через два года получило чёткие указания Гиммлера обеспечить «единообразие в понимании научных вопросов между СС и «Аненербе». К этому времени Гиммлер подыскал для Аненербе спокойное место – замок Вевельсбург, где изначально планировал открыть «Имперское училище руководящих кадров СС».

 В замке был произведён ремонт, но никаких учебных аудиторий там не предусматривалось. Работавшие в замке учёные не совсем понимали предназначение Вевельсбурга. Но к 1938 году стало понятным намерение Гиммлера превратить замок в некий «арканум», таинственную святыню чёрного ордена СС.

По неосуществленному проекту Гиммлера, вокруг Вевельсбурга должен был быть возведён целый комплекс величественных зданий – Центр Аненербе - будущее «Ведомство германоведения».


  В замок свозились старинные и редкие книги по германистике, древней истории, этнографии, религии, истории Церкви, истории права, истории Вестфалии и др. Библиотекарь Вевельсбурга доктор Ганс Коудрес назвал коллекцию книг в замке «знанием и совестью СС».

Молодые учёные изучали книги, вели раскопки в окрестностях замка, собирали коллекцию древностей, оружия. Перед ними были поставлены вполне конкретные задачи, которые исследователь истории Аненербе Михаэль Картер сформулировал так: наука СС имела своим заданием «доказывать при помощи мнимых научных процессов уже сформулированные максимы мировоззренческого характера».

К тому же Гиммлер считал себя реинкарнацией германского короля Генриха I Птицелова и считал предпринятую Генрихом колонизацию Востока одним из величайших достижений в германской истории.
Он верил в предсказание «о последней битве у берёзовой рощи» в Вестфалии между огромными войсками Запада и пришедшими войсками Востока. Эта легенда была переложена на национал-социалистическую основу. Позже она стала трактоваться как борьба «арийцев» против «еврейского большевизма».


Гиммлер дал задание учёным подыскать в средневековой истории аналогии современным политическим событиям, в частности с аналогом деятельности Генриха I. Но в истории Генриха Птицелова ничего подходящего не нашлось, тогда учёные взяли некоторые факты из биографии герцога Генриха III Льва. Оба Генриха в новой мифологии слились в одну историческую фигуру «Генриха – создателя первой Немецкой империи».

Настоящая история никого не интересовала, нужна была такая история, которая помогала для достижения политических целей. Для разработки определенной идеологии из истории страны отбираются/придумываются исторические факты, созвучные выбранному политическому курсу.

 Этнографам, историкам, антропологам и др. ученым делается определённый политический заказ на подтверждение тех или иных событий. Политики активно оперируют полученными от учёных данными для достижения своих целей. Это происходит во всех странах в большей или меньшей степени.

Поэтому немного странно слышать от учёных, особенно от представителей гуманитарных наук, что они «вне политики», так как на практике мы видим совершенно обратное.


Ещё один пример – идея украинства и написанная под него история Украины в отрыве от древнерусской истории, являющейся единой для наших народов. Для создания «незалэжной» нужна была своя идентичность, свои герои, свои цари и князья, свои великие свершения в виде постройки египетских пирамид и создания украинцами Чёрного моря.

 Основой украинства стала русофобия, и задача новой идентичности была «убить русского» в украинце. Так как эти два братских народа настолько переплетены культурно, ментально, исторически, то для того, чтобы разорвать эти связи, нужно привить украинцу образ врага в виде России.


Идеология, национальная идея требует опоры на свои корни. Не всегда исторические факты вписываются в формируемое мировоззрение. Одни факты пытаются замолчать, достаются и делаются значительными другие.  Существуют множество версий, интерпретаций событий. И чем древнее событие, чем меньше по нему документов и упоминаний в источниках, тем больше мифов сооружается вокруг него.

 Пока история накрепко связана с политикой. Политики заказывают ту идентичность, которая им нужна.
Так в 90-е годы в российских школах учились на учебниках Сороса, выросло целое поколение «глобиков», называющих свою страну «рашкой» и «совком».


Главная претензия у Ломоносова к истории, написанной Миллером была, что  «во всей речи ни одного случая не показал к славе российского народа, но только упомянул о том больше, что к бесславию служить может, а именно: как их многократно разбивали в сражениях, где грабежом, огнём и мечом пустошили и у царей их сокровища грабили. А напоследок удивления достойно, с какой неосторожностью употребил экспрессию, что скандинавы победоносным своим оружием благополучно себе всю Россию покорили».

Иностранцам выгоден такой взгляд на русскую историю, на таких примерах невозможно вырастить новое поколение победителей. Такая история формирует у народа комплекс неполноценности. Герои и победители воспитываются на примерах побед. Но и правду о поражениях должны знать, чтобы не давать нашим противникам возможности выдавать за правду очередной навороченный вокруг наших ошибок миф.

 Обществу нужна история, пронизанная духом борьбы. И не всегда это должна быть борьба с назначенным на роль врага соседом.

Самая сложная - борьба за Человека, борьба с самим собой. О которой писал Толстой и Достоевский, Горький и Чехов. И русские должны победить и в этой борьбе.




Оригинал взят у tanyanetee в Идентичность на заказ

Tags: Война с историей, Идентичность, Политическая война, Россия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments