fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

Культурная революция в России произошла — несмотря на сопротивление творцов

Подъём есть. И подчас он виден невооружённым глазом: по очередям в музеи на выставки классической живописи, новым фильмам, восстановлению объектов культуры, активности театральных гастролей.





Граждане России стали активнее ходить в кинотеатры — с 33% в 2011 году число людей, посещающих кино, выросло до 50% в 2017-м. Около 60% считают, что отечественный кинематограф стал лучше (при десяти процентах, дающих отрицательный отзыв).

Что любопытно: 56% положительно оценивают роль нынешнего Минкульта (при 21% их оппонентов), причём среди тех, кто вовлечён в культурную жизнь, эта цифра выше — 62%. А среди тех, кто не вовлечён, — 37%.

То есть успехи культуры видят те, кто в эту сферу окунается, и не видят те, кто пока ей чужд. Может быть,
не по своей вине, потому что главной причиной невовлечённости люди называют нехватку свободного времени и усталость.


Подъём есть. И подчас он виден невооружённым глазом: по очередям в музеи на выставки классической живописи, новым фильмам, восстановлению объектов культуры, активности театральных гастролей.





Подъём произошёл, но не сам по себе. Просто несколько лет назад государство осознало, что Министерство культуры — это не министерство зрелищ и увеселений и не управление по делам деятелей искусства и распределению между ними субсидий для их творческих фантазий, а властный орган реализации политики государства в сфере культуры.

Для "художественного класса" культура — это то, что находится в их корпоративном ведении. Их феод, удельное владение, где они собирают дань с посетителей, причём нередко передаваемое по наследству. Задача публики — их любить, задача государства — их охранять и делить между ними бюджетные деньги.

Другая же точка зрения исходит из того, что культура — это сфера производства базовых образцов поведения. Культура — это не то, что человек прочитал в книге и увидел на киноэкране и на сцене. Это то, как увиденное повлияло на его поведение.





Произведения искусства и события культурной жизни — это некий инструмент, которым выработанные социумом ценности и идеалы утверждаются в человеке и регламентируют его поведение.

Сам по себе факт массовости распространения произведения ещё не является критерием уровня культуры: часто массовость распространения произведения иллюстрирует лишь падение уровня культуры в обществе.

И тут встаёт вопрос о массовости и массовой культуре. Если всё, обретшее популярность, объявляется своего рода "низким жанром", то ему противопоставляется некая элитарная культура, критерием значимости которой является непонятость массам и признанность теми, кто сам объявил себя "интеллектуально-художественной элитой".

  И тогда все, что нравится массам и воспринято массами, объявляется недостойным "масскультом". А достойным — либо то, что вызывает брезгливость, либо то, о чём долго будут спорить, пытаясь угадать, что данная бессмыслица означала: старый приём старых мошенников из старой сказки о новом платье короля.


Культура не делится на массовую и элитарную. Потому что она либо культура, либо элитарная. "Элитарная культура", "культура меньшинств", как непонятая либо не воспринятая, не обеспечивает и передачи обществу базового образца. А значит, не выполняет функции в системе культуры как таковой.





 Противостояние существует не между культурой масс и культурой "элиты" — а между культурой, ориентированной на низменное в человеке, на "обезьяну, сидящую в каждом, с которой человеку приходится всю жизнь бороться", — и культурой, ориентированной на начала возвышенного, прекрасного и героического. Вопрос в том, кому культура помогает одержать верх: обезьяне либо человеку.

И политика в сфере культуры — это часть политики страны. И она не существует вне задач, которые стоят перед страной. Если страна ведёт войну — культура должна работать на победу. Если страна работает на прорыв, культура должна работать на прорыв. То есть транслировать и утверждать образцы и идеалы, нужные для побед и
для прорывов.


Результаты в долгосрочной перспективе определяются историей и результатами страны.

В краткосрочной — количеством открытых кинотеатров и музеев, библиотек и снятых фильмов, числом кинозрителей и читателей, причём в первую очередь не в столицах, а в провинциальных малых городах.

Тем, довольны ли приходящие в библиотеки, и тем, насколько недовольна культурой богема и художественные олигархи. Кстати: если последние недовольны Минкультом — значит, он работает хорошо.


Tags: Культура
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments