fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

Кургинян. Ставка на совесть - 1

Потом наступит время новых и новых региональных выборов. Потом — не успеем оглянуться — наступит время выборов в Госдуму Российской Федерации. На каждом из этих этапов будет — я в этом уверен — работать та самая совесть, наличие которой ставится под вопрос.



Жан-Пьер Уэль. Взятие Бастилии. 1789

25 сентября 2018 года движение «Суть времени» сдало в Администрацию Президента более миллиона подписей под обращением к Президенту РФ. В этом обращении не просто говорится о недопустимости людоедской пенсионной реформы, в нём выдвинута развернутая программа преодоления того, что, по сути, является социально-политическим и экзистенциальным кризисом, порождённым пенсионной реформой.

Под этой программой, изложенной в обращении, более миллиона людей поставили свои живые подписи, снабжённые необходимыми личными данными. Эти подписи надо было собрать. Их нужно было надлежащим образом проверить, потому что всегда возможны подписанты, которые по каким-либо причинам не должным образом осуществляют процедуру подписывания, и этих подписантов надо отфильтровать, дабы не давать поводов для обвинения в недоброкачественности всего массива подписей.

Затем листы с подписями надо было переправить в Москву и там осуществить правильное оформление всех собранных подписей, сопровождение всего массива подписей необходимыми ведомостями, его надлежащую упаковку и, наконец, его правильную доставку в Администрацию.

Всё это — огромная неблагодарная работа. Конечно, её решающий элемент — это сбор подписей. Но без всего остального, что я только что перечислил, эффект от сбора подписей был бы сильно снижен, а этого мы не могли допустить.

И, наконец, для того, чтобы вести эффективный сбор подписей, организация должна была продемонстрировать высокий уровень координации действий разных сборщиков подписей, осуществляющих деятельность в разных регионах России.

Необходим эффективный штаб, который должен работать фактически постоянно. И необходимо, чтобы такая штабная вертикаль была дополнена горизонталью. Удалось создать и то, и другое. Активисты, собиравшие подписи, получали необходимую поддержку штаба по очень многим вопросам — как собственно организационным, так и иным (психологическим, политическим, юридическим и так далее).

 Но всего этого было бы недостаточно, если бы сами активисты не совещались друг с другом ежедневно и чуть ли не ежечасно. Совещаясь подобным образом, они и делились опытом, и совместно вырабатывали новые идеи, и, наконец, поддерживали друг друга психологически.


Проект сбора и доставки адресату более чем миллиона живых подписей требует чёткой согласованной работы огромного числа людей. Он требует наличия неких навыков или их быстрого получения по ходу исполнения проекта.

  Он требует бескорыстия, убеждённости, трудоспособности, мужества, способности убеждать очень разных и не всегда изначально доброжелательно настроенных людей, способности завоёвывать доверие этих людей, способности переламывать их апатию и многого другого.


Отдельно хочется сказать по поводу бескорыстия. Оно было настолько очевидным, что рассуждения о так называемой «проплаченности» нашей деятельности фактически сошли на нет. Или как минимум оказались уделом тех, кто сам за большие деньги согласился отстаивать людоедскую реформу.

Поддерживающие реформу продажные циники легко обнаруживались в интернете, да и на улице, прежде всего по характерному безразличию, с которым они поносили наших активистов. Говорю об этом потому, что с каждым годом становится всё очевиднее различие между деятельностью бескорыстных людей и деятельностью тех, кто поднанимается на что бы то ни было.

Те, кто поднанимается, работают не просто плохо. Они работают чудовищно плохо, постыдно плохо, демонстрируя не нулевую, а отрицательную эффективность. Убеждён, что такая отрицательная эффективность не зависит от того, сколько им платят. Потому что эффективным может быть только живое чувство, превращающееся в живую деятельность. А те, кто берут деньги за осуществление очевидных пакостей, духовно мертвы и не могут явить окружающим ни живого чувства, ни живой деятельности.

Кстати, аналогичным образом всё обстояло в 2011–2012 годах, когда произошло страшное фиаско разного рода небескорыстных уличных активистов из прокремлёвских организаций. Их долго и правильно, то есть по всем коммерческим образцам, готовили к антиоранжевой уличной деятельности. Они жадно поедали разного рода вкусности, предлагаемые им в ходе этой подготовки. А потом — слились не на пятьдесят или девяносто, а на сто процентов.

Когда отдельные провокаторы спрашивали: «Сколько же вам заплатили за такую огромную работу?», то отвечали им не наши активисты, а люди с улицы. И их ответ в целом сводился к тому, что такую огромную работу за деньги осуществить вообще нельзя. Её можно осуществить только бесплатно, а точнее, жертвенно.

  Да, именно жертвенно, потому что многие активисты не просто ничего не получали, они очень много теряли, брали отпуск за свой счёт, порождали этим определённые неприятности не только на работе, но иногда и дома. Платой за всё это было чувство выполненного долга и вкус победы. Те, кто не понимают цену этого, духовно мертвы, и им ничего не объяснишь. Но таких духовных мертвецов не так много, как кажется. И не они будут играть решающую роль в тех процессах, которые нам готовит грядущий день.


Что же касается дня сегодняшнего, то констатирую очевидное для большинства духовно живых людей. Это очевидное состоит в том, что движение «Суть времени» осуществило очень крупный проект, ранее для него совершенно неподъёмный. Таким же неподъёмным на раннем этапе деятельности был для «Сути времени» проект по организации крупного митинга.

 Но и тогда, и сегодня неподъёмное оказалось осуществлённым, невозможное оказалось возможным. Такое осуществление невозможного, такое поднятие вроде бы слишком тяжёлого веса по определению является рукотворным чудом. В использовании слова «чудо» тут нет никакой патетики. Это ощущают не только члены движения, но и те, кто наблюдает со стороны.


Подобные, ещё раз подчеркну — рукотворные, чудеса возможны, только если их коллективный создатель, пробудившись сам, пробуждает других. Но возникает вопрос, что же пробуждает самого создателя этих рукотворных чудес. Дело ведь не в том или не только в том, что членов организации призвали к определённому деянию.

 Как бы ни был значим этот призыв, он очевидным образом необходим, но не достаточен. Не до конца достаточной является и невероятно значимая убежденность организаторов проекта в недопустимости людоедской пенсионной реформы, в её возмутительной античеловечности, в её губительности.


Призыв и такая убеждённость почти объясняют степень мобилизованности нашей организации. Но именно почти
Для того чтобы так работать, так взаимодействовать друг с другом, демонстрировать такую не вполне обычную организационную слаженность, поверьте, необходима какая-то подключённость к чему-то.

 Нельзя всё перекладывать на неё, отрицая гораздо более простые и, конечно же, наиважнейшие факторы, которые я только что перечислил. Но когда большое число людей начало одновременно отвечать на брошенный вызов, а пенсионная реформа, конечно, была и остаётся страшным вызовом, то что-то зашевелилось. Это что-то подстегнуло людей, они стали проявлять больше сплочённости и активности, а что-то стало шевелиться сильнее.


Можете сколько угодно пожимать по этому поводу плечами, упрекая меня в иррациональности. Но я знаю, что говорю, потому что я это способен чувствовать так же, как ревматики чувствуют изменение погоды. Ревматики говорят, что чувствуют приближающуюся смену погоды по тому, что «кости болят». А у меня возникают сходные реакции какого-то другого органа, для меня ничуть не менее убедительные, чем боль в костях для тех, кто чувствует скорое изменение погоды.

Ведь никто не спорит по поводу того, что ревматик может почувствовать приближение изменения погоды благодаря каким-то свойствам своего организма? Но почему бы тогда другим организмам не почувствовать, так сказать, изменение степени подключённости — так, как ревматик ощущает изменение погоды. Я, кстати, никому эти свои чувства не отрекомендовываю в качестве политической или иной несомненности. Но я раз двадцать в своей жизни на них ориентировался и ни разу не ошибался. Ошибался я, напротив, когда ориентировался на несомненные и суперубедительные выкладки.

Впрочем, я с большим пониманием отнесусь к тем читателям, которые обнулят этот последний из названных мною факторов под названием «подключённость». Я в его наличие верю, хотя эту веру никому не навязываю. Но, говоря о том, что я верю в это, я настойчиво оговариваю, что эта вера не имеет никакого отношения к дешёвой мистике, всякого рода «ньюэйджам» или отторгаемому мною интеллигентскому балагану по поводу так называемых точек силы. Я настойчиво оговариваю, что верю я в это именно так, как ревматики верят в то, что погода собирается меняться, потому что у них кости ломит. И даже веря в это, я этому не придаю решающего значения.

Просто мне хотелось перечислить все факторы, которые должны были кумулятивным образом сработать для того, чтобы «Суть времени» могла собрать этот миллион с лишним живых подписей. Мне хотелось также обратить внимание читателей на то, что подобное собирание — это очень сложный и крупный проект, а не этакое «дунул, плюнул — получил».

Я от всей души хочу поблагодарить «Суть времени» за ранее недостижимую для организации слаженную работу. А также от всей души поздравить с тем, что получен определённый, очень впечатляющий результат.

Что же касается разного рода болтовни по поводу того, что другие получили больший результат, то, право слово, стыдно слушать эту ахинею по поводу того, что «Мы собрали пять миллионов... А мы представили такие-то ксерокопии в таком-то количестве...»

Насчёт пяти миллионов. Собранное должно быть куда-то представлено и нести в себе какой-то правовой смысл. Когда это никуда не представлено, то лучше бы молчать в тряпочку. Или хотя бы придать какой-то смысл своей пустопорожней болтовне. И объяснить, что вы собрали.

Вы собрали подписи под какими-то опросами, проведёнными с явными нарушениями правил социологического анкетирования? Зачем?

Вы их собираетесь социологически обработать? Почему до сих пор не обработали?
Вы собираетесь этой «социологией» кого-то убеждать? Почему провели её неверно?

Короче: то ли вы вообще ничего никуда не представили, то ли вы так представили нечто куда-то, что никто ничего не знает.

Что касается нас, то если бы вы представили нечто убедительное, то мы были бы счастливы, пропагандировали бы ваш результат, радовались бы его наличию. Но этого нет и в помине. Что-то вы собирали. Но непонятно ни что, ни зачем, ни с ориентацией на какой конечный результат.

И опять возникает то же горькое чувство, которое возникало неоднократно за последнюю четверть века. Что вроде бы организация называется так, что её надо поддержать (Компартия), и вроде бы она протестует против того, против чего ты хочешь протестовать, но она это делает так странно, что оторопь берёт и желание поддерживать исчезает.

Впрочем, ситуация сейчас такая, что кто бы ни протестовал против людоедской пенсионной реформы, этот протест надо поддерживать с одной оговоркой — чтобы он не имел оранжоидно-антидержавного характера.

Все три оппозиционные думские партии не проявляют явной склонности к антидержавной оранжоидности. И потому надо поддержать всё — и их голосование в Думе, и их участие в выборном процессе, и их странные митинги, и их странные словеса по поводу своих никому не предъявленных фантастических успехов по сбору подписей.

Если завтра барон Мюнхгаузен воскреснет и воскликнет, что он против пенсионной реформы и за сохранение целостности Российской державы, за присоединение Крыма и противодействие бандеровцам в Донбассе, то и его можно поддержать, если, конечно, он не компрометирует борьбу с пенсионной реформой своими суперхвастливыми высказываниями.

Оговорив всё это, я по необходимости сосредотачиваю внимание читателя на том, что никто кроме «Сути времени» пока не представил никакого значимого и корректного в правовом смысле крупного материала, говорящего о массовом характере протеста против пенсионной реформы и содержащего в себе внятную альтернативу этой реформе.

Подчёркиваю — пока не представил Тут важно и то, что пока и то, что не представил . Говорю об этом
с горечью. Искренне рад был бы сказать что-нибудь другое — что кто-то если что-то не представил, то представит, и что представленное будет убедительным в правовом смысле.



Победители Бастилии перед Ратушей. 14 июля 1789 года. 1830
Но пока есть то, что есть.
Пока, повторяю в третий раз, это сделало  только движение «Суть времени». Только мы это осуществили
на практике и довели до конца.


И тут возникает главный вопрос, который задают многие: «А зачем вы всё это сделали? Вы же взрослые люди и понимаете, что вашими материалами попросту утрутся. А раз так, то чем является ваша огромная работа, доведённая до некоего практического результата?»

Это серьёзный вопрос. И отвечать на него надо по существу.

Начну с того, что движению «Суть времени» удалось не только осуществить определённый очень сложный проект, но и придать этому проекту общезначимый характер. Нам справедливо говорили о том, что поскольку все государственные СМИ нашу инициативу проигнорируют, потому что им приказано игнорировать всё, что касается протеста против пенсионной реформы, то никто о нашем проекте не узнает. То есть узнают сами участники проекта и очень узкие группы, которые следят за проектом, и которым мы сообщим о нём через интернет.

Так и должно было быть. Но произошло иначе. Гора нашей проектной инициативы (а более миллиона подписей — это именно гора, а не холмик) родила не интернетную мышь, а интернетного... не знаю, как сказать... слона? кита? мамонта? Словом, она родила принципиально больший отклик, чем можно было ожидать. Возможно, кто-то из читателей газеты, не являющихся, как и я, завсегдатаями интернета, это не понял. Ну, так я объясняю.

Интернет — это очень специфическая система, которая рождает мышей или горы в зависимости от того, попадает ли посланный вами в эту систему импульс в те или иные зоны этой системы. Если ваш импульс попадает
в периферийные зоны, то он рождает интернетную мышь. А если он попадает в ядро этой системы (точнее, поскольку система сетевая, в её важнейшие узловые точки), то он рождает сколь угодно больших и могучих представителей интернетной фауны.


Наверное, какие-нибудь особые знатоки интернета, этакие информационные маги, могут любой импульс направить
в нужные узловые точки такой причудливой системы, как интернет. Повторяю — наверное. Не будучи знатоком интернета, не могу утверждать наверняка. Но если такие знатоки есть, то их в мире наперечёт.

 За вычетом крайне проблематичной деятельности этих магов, попадание в важнейшие узловые точки интернета связано с какими-то представлениями о значимости сообщения, с отражением этого сообщения в каких-то средствах массовой информации и с какими-то трудно формализуемыми особенностями такой гигантской сетевой информационной структуры, как интернет.


У нас было крайне мало шансов попасть в эти важнейшие узловые точки. Но мы в них попали. Уже не только западный мир, но и наша страна интернет-зависима в существенной степени. И если раньше информационный успех определялся попаданием на первые полосы важнейших газет мира, где ваше событие должно было быть представлено определённым образом, а также — в ключевые телевизионные новостные программы, где в нужное время должна была быть показана нужная картинка, то теперь этот информационный успех определяется незаметной для тех, кто в интернет не интегрирован, строчкой в так называемом топе «Яндекса». Вы попали в этот топ? Тогда посланный вами импульс — это не гора, родившая мышь, а гора, родившая великана.

Снова подчеркиваю, что у нашей горы практически не было шансов родить такого великана. Но она его родила.

Аргумент № 1 в пользу того, что наши действия не напрасны, состоит в следующем.

Наши действия не напрасны, в том числе и потому, что мы сумели не только создать идеологическую платформу в виде обращения к президенту, не только по каплям собрать, опираясь на это обращение, народный протест, не только должным образом оформить этот протест, но и (внимание!) сделать этот правильно оформленный протест информационным макрофактором и тем самым ввести (я бы сказал, даже вбить) его в национальную повестку дня.

Этого не должно было произойти. Фактически, было предопределено то, о чём нас предупреждали. А именно — что гора нашего протестного проекта обязательно родит в интернете именно мышь.

Но в реальности произошло совсем другое. Вопреки всем ожиданиям, наша проектная гора родила в интернете не мышь, а великана. А значит, мы не просто помогли простым людям организовать их протест, сформулировать их требования, преобразовать эти отдельные требования в протестную гору и представить эту протестную гору нужным образом, в нужное время и в нужном месте. Мы помогли простым людям, которые нам доверили свои подписи, превратить их микропротест в очень большое информационное событие.

Вопрос о том, услышан ли их протест властью, я буду обсуждать ниже. Но обществом он услышан. А значит, те, кто подписывали то, что мы им предложили, складывали свои усилия в общую копилку не напрасно. Их услышали, повторяю. Одно это значит очень и очень многое. Для одного этого стоило собирать подписи. А ведь к этому всё не сводится.

Аргумент № 2 в пользу того, что наши действия не напрасны, состоит в следующем.

Наши действия не напрасны также и потому, что вне зависимости от сиюминутной их эффективности они закладывают фундамент будущей морально-политической победы, объединяют моральный и политический аспект в единое целое.

Тут я позволю себе несколько примеров.
Российская Социал-демократическая партия (РСДРП) была создана в 1903 году. Её целью было построение социализма в России. Буржуазия была для неё таким же врагом, как и царизм.

РСДРП начала свою борьбу за победу социализма в тяжелейших нелегальных условиях. Ценой немалых жертв ей удалось как-то наладить эту борьбу к 1905 году. Партия только зарождалась. Причём зарождалась в труднейших условиях. Она постоянно находилась на грани политического небытия.

Ей бы десяток лет развития с постепенным переходом от мельчайших дел типа выигранных забастовок, к делам более крупным. Ан на тебе — буржуазная революция 1905 года!

Возник вопрос, как вести себя по отношению к этой революции. Кидать ли в её огонь с таким трудом созданную партию, находящуюся по объективным причинам на начальном этапе своего формирования? Не лучше ли было минимизировать и свою деятельность в ходе революции 1905 года, и издержки, порождённые этой деятельностью, и подождать, пока буржуазия и примкнувшие к ней демократические группы не добьются своих целей? Или не провалится... ну провалится она, а нам-то что, при нашей-то радикальной антибуржуазности?

Именно на такой, апеллирующей к сиюминутной эффективности линии настаивал Плеханов. А Ленин? Он, напротив, потребовал самого активного участия РСДРП в первой русской — не социалистической, а буржуазной, прямых желанных идеологических плодов не дающей — революции 1905 года.

Такое участие влекло за собой не простуды от стояния под дождем при собирании подписей против реформы и не дыры в семейном бюджете, порожденные взятием отпуска за свой счёт. Оно влекло за собой так называемые столыпинские галстуки (то есть массовые повешения), ссылки, каторги. А главное — психологические издержки в виде огромных жертв, не приносящих этих самых сиюминутных очевидных плодов.
Но кто же исторически оказался прав? Плеханов или Ленин?

Разумеется, сравнение этого масштабного катаклизма с нашим микрособытием корректно лишь как разъясняющая метафора. Но в этом плане оно корректно, не правда ли? И ведь Плеханов не был ни трусом (он участвовал в деятельности организации «Народная воля» и рисковал жизнью), ни новичком в политике (он был крупнейшим политическим теоретиком и политическим практиком и имел огромный заслуженный авторитет). Но исторически прав оказался Ленин.

Ещё один пример. Очень крупный советский политический деятель, один из руководящих работников Коминтерна Карл Радек (1885–1939) — фигура далеко не безусловная. В его адрес выдвигались обвинения не только так называемой сталинской опричниной, но и такими людьми, как брат Карла Либкнехта, вождя немецкой революционной социал-демократии. Брат Либкнехта обвинял Радека в том, что тот сдал убийцам и Карла Либкнехта, и Розу Люксембург. Радек был активным сторонником Троцкого. Потом отмежевался от него.

 А главное, что этот яркий представитель еврейского народа (его настоящая фамилия Собельсон) парадоксальным образом увлёкся Гитлером. Это с изумлением обнаружил личный переводчик Гитлера Густав Хильгер, который ошалел от слов Радека, сказанных на подмосковной даче пресс-атташе германского консульства города Батум.

Радек сказал в присутствии Бухарина:
«На лицах немецких студентов, облачённых в коричневые рубашки, мы замечаем ту же преданность и такое же вдохновение, которые озаряли когда-то лица молодых командиров Красной Армии... Есть замечательные парни среди штурмовиков».


Шарль Поль Ландон. Народная месть после взятия Бастилии. 1793


Я не имею права настаивать на искренности этого заявления Радека, который вполне мог как один из руководителей Коминтерна дурить голову германскому дипломату. Я не могу настаивать на объективности брата Карла Либкнехта или объективности Розы Люксембург, которая не доверяла Радеку. Хотя, согласитесь, заявление брата Либкнехта о том, что Карл Либкнехт собирался разоблачить Радека и потому Радек его сдал, носит достаточно серьёзный характер.

Я не имею также возможности здесь обсуждать все нацистские связи Радека. Опять же, он имел право иметь любые такие связи и использовать их в интересах Советской России.

Я всего лишь хочу коротко обсудить выступление Радека на пленуме Коминтерна в июне 1923 года.
В этом выступлении Радек предложил советским большевикам сотрудничать с немецкими национал-социалистами. Конечно же, ради определённого сиюминутного результата, сиюминутной эффективности и так далее.

Более того, Радек, поначалу поддержанный Зиновьевым, имевшим огромное влияние в Коминтерне, начал организовывать в Германии совместное восстание немецких национал-социалистов и немецких коммунистов. Главный тезис состоял в том, что не надо таскать каштаны из огня антинацистским буржуазным деятелям, а надо преследовать только свои конечные цели и во имя их достижения ничем не брезговать.

Дело кончилось плохо. Переворот, который сооружал Радек вместе с руководством нацистской партии, провалился. Зиновьев отрекся от Радека. Но Радек продолжал гнуть свою линию, которая по-прежнему состояла в том, что чужое антинацистское буржуазное дело не должно быть реализовано при жертвах со стороны немецких коммунистов, которым буржуазные антинацистские дела глубоко чужды, более того, категорически не нужны, ибо их успех укрепляет буржуазию и мешает коммунистической революции.

Плеханов — очень крупная фигура. Радек — фигура гораздо более мелкая. Но логика у них одна: не надо таскать каштаны из огня, поддерживая народный протест, являющийся по своему содержанию не коммунистическим, а буржуазно-демократическим. Это означает лезть в чужую игру. И — препятствовать накоплению подлинной антибуржуазной энергии.

Отрыв морали от политики придаёт политике определённое, как показывает история, глубоко деструктивное качество, рождая не только аморальные, но и пораженческие установки типа нижеследующих:

«Пусть самодержавие уничтожит народно-демократическое буржуазное движение, не дав ему успокоить народный протест. И вот тогда весь этот протест соберётся вокруг РСДРП».

«Пусть фашизм уничтожит народно-демократическое буржуазное движение, не дав ему успокоить народный протест. И вот тогда весь этот протест соберётся вокруг Германской Компартии и Коминтерна».

«Чем гуще тьма, тем скорее наступит рассвет».

«Чем скорее соберутся очень мрачные тучи, тем быстрее гроза разрядит атмосферу».


Готовы ли мы взять на вооружение подобный бред имени Плеханова и Радека, в котором (внимание!) моральный и политический аспекты не просто разделены, а противопоставлены друг другу. Начав собирать подписи под нашим обращением, мы заявили, что никогда не будем отделять мораль от политики.

Да, возможно, противодействие пенсионной реформе означает одновременно укрепление мало-мальски вменяемой буржуазности, которую можно условно назвать народно-демократической.

И напротив, конвульсия обезумевшей антидемократической системы является тёмным прологом к светлому коммунистическому протесту.

Да, возможно, пенсионную реформу осуществят, а наше противодействие не приведет одномоментно к желанной цели. Но оно тем более сущностно необходимо, потому что одной одномоментностью жив не будешь.
Да, возможно, что отмена пенсионной реформы будет содействовать большей толерантности нашего общества по отношению к буржуазной действительности.

Но значит ли это, что «Суть времени» может не участвовать в борьбе с пенсионной реформой? Нет — поскольку
в этом случае «Суть времени» повторит на новом витке исторического процесса ошибки плехановцев или сторонников Карла Радека.





Tags: Газета "Суть Времен, Кургинян, Протесты, Суть времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments