fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

Category:

Царь-абсурд.

Александр Леонидов
«Я серьёзно убеждён, что миром правят совсем сумасшедшие».
Лев Николаевич Толстой (дневники 1900 года):

Главная задача цивилизованного человека - обустроить мир.Главная задача либерала - устроиться, пристроиться
в мире. Не сформировать тенденцию, а прилипнуть к ней. Цивилизованный человек, обладая полезным предметом, думает, как бы другим такие же предметы дать. Либерал, видя, что другой человек обладает ценным предметом, думает, как бы у него себе отобрать. Если он это делает мошенническим путём, обманывая жертву хищения, то остаётся либералом. А если отбирает прямо и грубо, силой и террором - то становится фашистом.Очень тонкая грань между либералом и фашистом объясняется тонкой гранью между мошенничеством и грабежом.



A-rh0DYPIlI

До тех пор, пока мошенник пытается получить формальное согласие жертвы на её фактическое ограбление –
в политической, и вообще в общественной жизни царствует абсурд. И слова и дела абсурдны, потому что истинные их цели скрыты, а декларируемые – фальшивы.


Но абсурд действий неизбежно, по законам отражения и преломления, попадает в мышление, заражает даже теоретическую мысль абсурдом. Либерал ведь занимается не только обманом, но и самообманом, и неизвестно, чем больше.



Движимый зоологическими инстинктами – хватательным, поглотительным, доминирования и половым, либерал, по сути, пытается обокрасть прошлое, будущее и окружающее человечество в свою пользу. Индивид против вида, орган против организма…


  • Увеличить свои личные счета, продав накопленное человечеством за всю его историю (утилизация цивилизационного наследия);


  • не оставив никаких заделов будущим поколениям (безответственность перед грядущим, «после нас хоть потоп»);


  • оставляя окружающим современникам всё меньше, чтобы у самого становилось всё больше (монополизация).

Путём ограбления прошлого, будущего и современников возникает бесконечно растущая, но одноразовая частная гора мыслимых и немыслимых потребительских благ, по сути, раковая клетка социальной ткани.

Эта клетка, как и бывает в онкологии, другие клетки подавляет, а сама неограниченно размножается, пускает всюду метастазы, парализующие работу органов.

Либерализм – злокачественная опухоль цивилизации. В нём, как и в раковых метастазах, нет никаких ограничений ни личному обогащению, ни личной безответственности человека перед человечеством. Конечно, сама по себе такая опухоль возникнуть в сложном, многосоставном теле цивилизации не могла.

Она не только продукт жуткого безверия, разочарованности разума во всех обобщённых идеях и больших смыслах жизни, но и неисчерпаемый источник мыслительного абсурда, заменяющего своей блевотиной устойчивые системы ценностей в мышлении человека.

Не каждый либерал ведь честно признаётся самому себе:

«Я родился врагом своего рода, чтобы обокрасть его и в итоге пресечь, моя цель – сделать всё общее – собственным, личным».

Большинство из них этот главный неосознанный мотиватор (из-за которого, в числе прочего, либералы теряют и простую способность размножаться, продолжать свой род в прямом смысле слова) - опутывают плотной и многослойной демагогией, порождая абсурдные, но громоздкие мыслительные конструкции.

Ведь в чём суть-то? Человек, слишком чуткий к голосу зверя, живущего в его спинном мозге, не хочет работать наравне со всеми, и вообще «напрягаться».

При этом он хочет иметь всех благ как можно больше.

При этом хочет доминировать, быть вожаком звериной стаи – что, впрочем, и необходимо, дабы работать меньше всех, а получать больше всех. Иначе загрызут тебе подобные. Такая жизненная позиция кажется зоопату аксиомой.

- Ну в самом деле – объяснит он вам, если ещё не потерял остатков связного мышления – ведь хорошее хорошо, а плохое – плохо! Конечно же, хочется иметь то, что хорошо, приятно, радостно, и не иметь того, что плохо, неприятно, тяжело! Чёрное – это чёрное, а белое – это белое, разве не так? Блага – хороши, их нужно взять побольше. А труд – тяжек, его нужно поменьше, или вовсе исключить из практики!

Простое, как амёба, желание забрать себе все сладости и переложить на других все гадости – облекается
в сложнейшие умопостроения, в которые приплетают и Бога (кальвинисты), и законы естества (социал-дарвинисты), и бессмысленность жизни (агностики), и чего только ещё не приплетают.


Удивительно, как много сложно-составленных нелепостей выдумывает вор, чтобы другим, да и самому себе
не казаться простым, обыкновенным вором
!

Вид «человек разумный» построен на сочетании и конфликте зоологических инстинктов и рационального разума. Рациональный Разум бывает весьма жесток с голосом плоти: достаточно вспомнить, как жестоко преследовали все формы цивилизованного общества половую похоть. Часто доходили до изуверства! А всё потому, что похоть нельзя рационально объяснить, она доисторическая и дочеловеческая. Разум боится её, потому что не понимает.

С точки зрения рациональной – половой контакт нужен несколько раз в жизни для продолжения рода, и всё. Постоянно томящая плоть похоть не только бессмысленна с точки зрения разума, но и мешает собственному рациональному зерну (зачатию), множит бесплодные формы и венерические заболевания, превращает нежную флору половых органов мужчины и женщины в грязное токсичное болото (где смешиваются микроорганизмы, в том числе и патогенные, множества разных особей).  Кроме того, похоть отвлекает от удела разумных, - труда и молитвы.

Но не надо думать, что зоологические инстинкты – безропотные страдальцы и безответные жертвы отрывающегося от плоти, формулирующего себя в символах (например, в книгах) разума. Инстинкт преследует Разум ещё более последовательно, чем Разум – Инстинкт.

И когда Инстинкту удаётся убить своего вековечного врага, Разум, Инстинкт ощущает эйфорию полноты вседозоволенности, при которой всё поведение идёт от плоти, и ничего – от книги. Эта эйфория полноты всездозволенности и безответственности (мол, я отвечаю только за себя, а за человечество я не ответчик) – называется либерализмом.

Скажу, как социопатолог: если у человечества есть будущее (в чём я уже весьма сомневаюсь), то будущее это должно опираться на главный принцип научной социопатологии, на одновременное обуздание и Разума и Инстинкта.

Поскольку мы двухсоставные существа – нельзя убить одну половину, и составить существо живым.
Неважно, остался ли человек без верхней части туловища или без нижней – он всё равно станет трупом.

И если советское общество делало явный крен в сторону рациональности, слишком жёстко попирая зоологические инстинкты (от людей требовали не желать всего того, что им для существования объективно не нужно – а люди так не могут), то пост-советизм явно уклонился в сторону чрезмерного поощрения самых дремучих и примитивных инстинктов.

И взамен бесполого прекраснодушного, вечно обдумывающего тонкие абстракции, непрактичного интеллигента из книг Стругацких возник царь-абсурд остервенело-звериного вида.

Отдайте Богу божье, но и кесарю кесарево. Отдайте инстинкту – инстинктово (в разумных пределах), но не забывайте отдать и разуму – разумное…

Важнейшим свойством человека разумного является способность фильтровать информацию, отделять важное от менее важного. Приоритетное от второстепенного. Необходимое от просто полезного, а просто полезное –
от бесполезного. Бесполезное от вредного.


Нравится это кому-то или не нравится, но таковым фильтром разума  является идеология. То есть: иерархия ценностей. Как может человеческий разум решить, что важно, а что нет? Что следует делать в первую очередь и помнить твёрдо, а что можно не делать и забыть? Если у человека нет иерархии ценностей в голове, то ценности вступают в противоречие, взаимно уничтожаются.

Что, например, мы скажем человеку, который старательно чистит зубы в пылающем доме? Мы скажем ему, что он сумасшедший, что он занимается ерундой и глупостью. Отсюда можно сделать неверный вывод: мы считаем, что чистить зубы – ерунда и глупость. Но мы так не считаем! Мы всемерно приветствуем гигиену полости рта. Просто ситуация пылающего дома, из которого нужно выскочить, чтобы не погибнуть – снимает ценность гигиены полости рта.

Каким образом снимает? Отрицает? Нет – через иерархию ценностей в голове «человека разумного». Есть то, что важнее – и оно должно быть сделано в первую очередь. А есть тоже важное, но не такое важное: оно отодвигается «до лучших времён».  Совершенно не нужно быть «человеком разумным», в голове «человека разумного». Есть то, что важнее – и оно должно быть сделано в первую очередь. А есть тоже важное, но не такое важное: оно отодвигается «до лучших времён».

Совершенно не нужно быть «человеком разумным», чтобы гоняться за ценностями. За ними гоняется любое живое существо, даже простейшее. Если мы с вами любим вкусно покушать – то и амёба любит. И тоже – вкусно. Человек Разумный, как вид, выделяется тем, что отказывается от второстепенных ценностей ради главных. И в итоге - ради единственной, центрирующей разум – сверх-главной.

С одной стороны, человек потому и человек, что он впитывает знания – итоги как собственного, так и чужого опыта.
С другой стороны, очевидно, что знания
неравноценны. Есть знание жизненно-необходимое, есть ограниченно-полезное, есть просто информационный мусор, «белый шум» соцсетей, выполняющий роль «глушилки» мысли и познания.

То есть, теоретически – есть мысль, а есть антимысль. Антимысль – бесплодная или вредная для человека психическая работа, умственная активность, «захламление сознания». Антимысль – в сущности, та же самая мысль, но работающая уже не на своего носителя, а против него. Не укрепляющая, а разрушающая его бытие и быт.

Социопатология рассматривает как слабоумную пассивность мысли человека, так и патологическую её активность. Патологическая активность мысли антисистемна и децентрирована. Мысль мечется, порождая бесполезные или попросту убийственные мыслеформы сознания. И это – очень серьёзная группа социопатий, имеющая совершенно иную природу, нежели слабоумие.

Социопатами мы называем:

  • не только тех, кто по слабоумию неспособен понять сложность окружающего их мира,

  • но и тех, кто понимает её извращённо, экзотически-вычурно.

Бинокулярность мышления: сочетание своего личного взгляда и эталонно-идеологического (т.н. «глаза Бога»: способность увидеть себя со стороны, отстранённо, в контексте истории).

Установить подлинные масштабы явлений можно только так. Не отстраняя личного начала от мирового, и мировое начало от собственного личного.

Теория бинокулярного мышления (в котором человек видит мир изнутри себя, и себя снаружи, как бы глазами постороннего, объективного в оценках, не подыгрываюшего лично ему, наблюдателя) – опирается на наши представления о бинокулярном зрении.

Бинокулярное зрение – способность человека совмещать два изображения, полученные каждым глазом по отдельности воедино.

Кроме того, если этот механизм не нарушен, мы видим не только впереди себя, но ещё и по бокам, сверху и снизу. Такое стереоскопическое зрение начинает появляться с младенческого возраста.

Именно благодаря механизму бинокулярного зрения мы без труда определяем, на каком расстоянии находятся объекты, не теряем ориентацию в пространстве, а также видим объекты объёмными сразу в трёх измерениях.

Мы берём конкретный случай из личной практики и сверяем его с обобщённым эталоном поведения. Так мы и отделяем главное от второстепенного, важное от неважного. Наконец – добро от зла.

С деградацией бинокулярной мысли катастрофически-неадекватным становится и восприятие масштаба событий вокруг нас, и понимание перспективы. Мысль начинает вспучиваться гигантизмом близких мелочей, и при этом измельчать до полной невидимости всё большое, но отдалённое.

Человек просто загребает руками-экскаваторами всё со всех сторон, без разбору, и запихивает себе под задницу. Превращается в гору потребительского мусора, гниющего за невозможностью употребить такое количество благ одним ртом – окружённую заболоченными рвами выскребленной реальности.

Завершает историю, цивилизацию, себя. Прекращается как преемственно-родовой феномен, и становится локальной точкой времени и пространства, хищной локальностью, лишённой корней и не имеющей будущего.

Что такая хищная локальность может оставить после себя? Только безмолвные руины, да письмена, которые никто уже не может прочесть, ибо традиция передачи культуры прервана.


И не говорите археологу, что такого быть не может: кто-то, а мы, археологи (особенно после перековавшиеся в социопатологи) лучше других знаем, как города превращаются в холмы пустыни…

ЭКОНОМИКА и МЫ


Tags: Общество, Социология, Человек
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments