September 15th, 2021

Тимуровцы. Как это было?

Вы были тимуровцем? Лет тридцать назад этот вопрос, заданный недавнему школьнику, вызвал бы недоумение. Тимуровцами были практически все ребята Советского союза. Помочь тому, кто нуждается в твоей помощи и сделать это бескорыстно было нормальной человеческой реакцией на событие. Это можно называть нравственностью, можно воспитанием, но суть была одна – такое отношение к окружающему миру позволяло советским детям вырастать в приличных людей и достойных граждан.


xHs7yveNNCE


Интересно и то, что часто тимуровцев путали с пионерами. Однако, это не одно и то же. Как пишет исследователь этого вопроса, историк Алексей Николаевич Балакирев, в годы Великой Отечественной войны из двадцати миллионов школьников пионерами были лишь треть ребят.
Collapse )

Быть русским...

Автор Алексей Беляков.

Недавно был в Берлине. Вечером зашёл в бар, не в «Элефант», как Штирлиц, но чем-то похожий. Сижу пью кофе. А у стойки три молодых и очень пьяных немца. Один всё время что-то громко вскрикивал и порядком мне надоел.
241692659_356592856178735_4227111028107526095_n
Я допил кофе, поднялся. Когда проходил мимо стойки, молодой горлопан чуть задержал меня, похлопал по плечу, как бы приглашая участвовать в их веселье. Я усмехнулся и покачал головой. Парень спросил: «Дойч?» («Немец?»). Я ответил: «Найн. Русиш». Парень вдруг притих и чуть ли не вжал голову в плечи. Я удалился. Не скрою, с торжествующей улыбкой: был доволен произведённым эффектом. РУСИШ, ага.

А русский я до самых недр. Образцовый русский. Поскреби меня — найдёшь татарина, это с папиной стороны, с маминой есть украинцы — куда без них? — и где-то притаилась загадочная литовская прабабушка. Короче, правильная русская ДНК. Густая и наваристая как борщ.

И весь мой набор хромосом, а в придачу к нему набор луговых вятских трав, солёных рыжиков, берёзовых веников, маминых колыбельных, трёх томов Чехова в зелёной обложке, чукотской красной икры, матерка тети Зины из деревни Брыкино, мятых писем отца, декабрьских звёзд из снежного детства, комедий Гайдая, простыней на веревках в люблинском дворе, визгов Хрюши, грустных скрипок Чайковского, голосов из кухонного радио, запаха карболки в поезде «Москва-Липецк», прозрачных настоек Ивана Петровича — весь этот набор сотворил из меня человека такой широты да такой глубины, что заглянуть страшно, как в монастырский колодец.
Collapse )