fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

Categories:

Почему Путин торопит конституционную реформу?

Сейчас России, как никогда, опасно потерять именно темпы.


230505_original

Наблюдая за тем, как разворачиваются события вокруг конституционной  реформы, трудно избавиться от ощущения, что столкнулись два течения: на  ускорение процесса и на его торможение.

И по мере возрастания торможения  усилилась активность президента Владимира Путина, который сначала  выдвигал требования к чиновникам не сбавлять темпа, а потом, видя их  неспособность адекватно реагировать, когда первоначальный запал топится в  бесконечных согласованиях и подковёрных «переформулировках», сам  перешёл к ручному управлению процессом продвижения реформы.

СМИ  немедленно ответили построением разных гипотез о том, что по поводу  реформы возник некий конфликт элитных групп и они даже разбились на  «партию служения» и «партию демобилизации», где саботажники стремятся  затормозить ход принятия поправок до тех пор, пока им не удастся  выровнять своё изменившееся в ходе реформы положение.

Отсюда  аналитики делают вывод о том, что главными противниками путинских целей  являются элиты, а точнее — некие группы в его ближайшем окружении, так  как дальнее окружение влиять ни на что не может.

Как следствие из  этих предпосылок, делается заключение, что Путин, стремясь выиграть  темп, чего-то опасается и опасение это относится именно к элитам из его  ближнего круга. Именно для нейтрализации их сопротивления Путин так  внезапно начал реформы, так кардинально поступил с правительством и так  настойчиво требует этот выигрыш во времени сохранять и не дать ему  иссякнуть.

Возникает вопрос — кого же (чего) опасается Владимир  Путин и для чего он так торопит конституционную реформу, сохраняя  действие первоначального эффекта внезапности? Почему сроки принятия  поправок так важны, в то время как вопрос с их содержанием был давно уже  решён, судя по всему (учитывая повышение роли Госсовета), ещё перед  оглашением изменений в конституцию?

Ответ на этот вопрос не должен  сводиться к самому простому варианту: дескать, Путин опасается  сопротивления политической элиты, которая не хочет ничего менять ни в  образе жизни, ни в стране. Это означало бы второстепенные причины  принять за первостепенные.

На самом деле элиты вполне  подконтрольны президенту: он сам это недавно прокомментировал таким  образом, что он может долго терпеть их своенравие и порой даже  вредительство, но когда они переходят грань, он на них цыкает и они  слушаются.

Те, кто продолжает не слушаться, теряют должности, порой  свободу, и даже эмигрируют. Те, кто остаются, безусловно, подконтрольны и  управляемы. И при необходимости после серии разных демаршей, занимают  то место в системе, которое им отведено президентом.

Значит, не их опасается Путин сильнее всего, торопя конституционную  реформу всеми способами. При этом Путин даёт понять, что промедление  смерти подобно, и хотя поправки, безусловно, важны, спорить по их  количеству и качеству можно «до морковкина заговенья», ибо общество  разнородно, а стремление к совершенству бесконечно, тогда как у реформы  Конституции — другая цель. Кого же Путин так стремится опередить? Кто  его главный противник?

Для ответа на этот вопрос нужно понять две  вещи. Первая — войну выигрывает тот, кто к ней раньше и лучше  подготовился. Вторая — трансфер-2024 начался вовсе не с выступления Владимира Путина перед Федеральным собранием, а на два года раньше как минимум. То есть сразу после выборов Владимира Путина президентом России в 2018 году.

И  подготовку к этому трансферу начали не мы, а Запад. Скрытую часть  подготовки мы не видели, а вот первую пробу сил могли наблюдать — речь  идёт о лете-осени 2019 года. Помните, как всё началось с протестов  вокруг выборов в Мосгордуму, а потом плавно перешло на бунты в крупных  российских городах и совсем уже на другие темы?

В июле начали  раскачивать Москву, а 3 августа уже подключились другие крупные города.  10 августа прошли акции протестов в Екатеринбурге, Тюмени,  Санкт-Петербурге, Казани, Ростове-на-Дону, Иркутске, Нижнем Новгороде,  Краснодаре, Белгороде. В виде серии одиночных протестов проявились  Красноярск и Волгоград, причём Екатеринбург и Тюмень выступали  согласованными волнами.

Стало ясно:
1. Протесты имеют чёткие  центры планирования и подготовки и при этом выигрывают инициативу.
2.  Власть полностью не готова к адекватному реагированию и проиграла все  аспекты противостояния оппозиции — улицу, соцсети, борьбу за ключевые  целевые аудитории, форматы противостояния, влияние и манипулирование,  борьбу символов, вовлечение авторитетных экспертов, НКО и партий,  знаменитостей и ЛОМов, референтных участников протестов, прежде всего у  молодёжи.

Более того. Выяснилось, что по мере накрутки протестов,  оппозиция решает задачи консолидации и координации, а власть, напротив,  демонстрирует усиление колебаний и внутреннего раскола. Московская  мэрия, кроме того, что мало адекватна, играет сразу в несколько игр, что  уже за гранью фола. Силовики напуганы делом Голунова

Губернаторы  вообще практически не умеют работать без административного ресурса.  Среди крупного бизнеса и части высшего чиновничества даже оказались те,  кто подключился к финансовой и организационной поддержке протестов,  рассчитывая шантажом власти упрочить свои позиции.

Общий контекст  конституционной реформы таков: проведена длительная подготовка для  серьёзной, долгосрочной дестабилизации обстановки в стране накануне  думских и президентских выборов. Имеется как минимум два контура,  работающие на подрыв сценария трансфера и либерально-глобалистский  реванш.

Первый контур — это либерально-экономическое крыло  правительства и аффилированного с ним чиновничьего аппарата и крупного  бизнеса. Этот контур подготовил и провёл пенсионную реформу и повышение  НДС, раскачав недовольство населения.

Этот каток покатился своим ходом,  расширяя протестную воронку и помогая интервентам готовить острую фазу  политического кризиса, в процессе которого целью ставится удаление  Владимира Путина из процесса передачи власти и перехват управления  страной внешними силами.

Второй контур скрытно связан с первым и  состоит из многочисленных западных НКО, прикормленных грантами  правозащитников и фондов, действующих в России вполне активно. Именно  через них шла трансляция московских и прочих протестов в международное  информационное поле.

Этими структурами, ставшими для несистемной  оппозиции мозговыми центрами, являются:


  • Московский центр Карнеги

  • Аналитический центр «Политика»,

  • Европейский аналитический центр,

  • британский Chatham House,

  • Фонд «Наследие» (Heritage Foundation),

  • фонд  Фридриха Эберта,

  • Amnesty International,

  • Хьюман Райтс Вотч,

  • Аналитический  центр Юрия Левады


и многие другие.

Эти структуры именно для того и  работают в России, скрупулёзно и настойчиво строя в ней свои сети  влияния, чтобы в такие периоды, как грядущий трансфер, выйти из тени и  применить все свои заготовки в области организации цветных революций.

И  они сделали очень много. Первая стадия в виде московских протестов  летом 2019 готовилась вовсе не для того, чтобы в ни на что не влияющей  столичной Думе оказались несколько несистемных оппозиционеров. План был  иной. Намеренно подавались такие документы, которые содержали нарушения и  были бы отвергнуты при регистрации.

Это был этап подготовки. В  СМИ и соцсетях предварительно накачивался тезис о том, что «Единая  Россия» и общество практически не поддерживают работу Мосгордумы.  Левада-центр подкрепил этот тезис данными о том, что к Мосгордуме плохо  относятся 27% опрошенных, а поддерживают лишь 14%.

После этого  этапа началось выдвижение оппозиционных кандидатов, выступавших на  митинге в поддержку Голунова с лозунгами по кампании в Мосгордуму.  Начался этап уличной активности. Начались уличные акции — сбор подписей,  митинги и собрания. Столичная власть наблюдала, федеральная тоже.  Никаких встречных волн инициировано не было.

После того, как на  улице всё было захвачено оппозицией, потребовался катализатор конфликта.  Им стал отказ в регистрации кандидатов. Началась радикализация  протестов с митингами, столкновением с МВД и Росгвардией.

Итогом  кампании стала подготовка общества к идее нелегитимности вообще всяких  выборов, не только в Мосгордуму, но и последующих думских и  президентских. Это и было главной целью кампании. В ходе митинговой  накачки в крупных городах местные темы составляли не более 10% повестки,  которую стали заменять федеральной.

Организаторы процесса  выстроили схему «мы — они», добившись иллюстрации противостояния  общества и государства. Государственные СМИ с их ЛОМами в целевые  аудитории не попадали, а чиновники просто спрятались за Росгвардию.

А  теперь давайте сложим все пазлы и увидим, что происходит. Интервенты  вместе с местной пятой колонной давно подготовились к майдану. Они  медленно и поэтапно злили население и науськивали его на Верховную  власть. Где надо было действовать, они были парализованы и  бездействовали, где нужно — вредили, саботировали или проявляли такую  активность, что в итоге всё становилось лишь хуже.

Когда начались  протесты, они проявили склонность к измене и бегству. Теперь они, срывая  сроки, заняты обсуждением поправок к Конституции — первой и главной  фазе предстоящей трансформации власти.

Обратите внимание на то,  кто больше всего требует сорвать сроки голосования по поправкам. Это те  самые либералы и те чиновники, что потеряли позиции в результате  путинского гамбита.

Тот контур, что готовил в России переворот, проводя  страну через все этапы дестабилизации, и был распущен Путиным. За всеми  этими действиями стоит Запад. Его пятая колонна в России — лишь  исполнители, пехота, марионетки.

Вот что всплыло на поверхность,  маскируясь дискуссиями о необходимости демократии, референдума и долгой  подготовки реформы, бесконечного обсуждения всех поправок и учёта мнения  всех без исключения.

Нет лучшего средства сорвать путинский замысел и  оставить в России у власти всех тех, кто так обрыдли народу и приводят  его в бешенство.

Надо сказать, что план дестабилизации в России  составлен её врагами именно исходя из того, что сроки выборов в Госдуму  пройдут по плану — в 2021 году, а выборы президента — в 2024. К этому  году сойдутся в точку все риски и все кризисы.

Успеют втянуть в орбиту  НАТО Белоруссию, ещё глубже утопить Украину, раскачать протесты в  России, нейтрализовать эффект от смены правительства и остановить  конституционную реформу. Склока в элитах достигнет апогея.

Если  Путин сдвинет сроки, то враги не успеют пройти все этапы своего плана  вовремя. Именно этим и объясняется то, что президент настаивает на  скорейшем проведении голосования по поправкам и переходу к дальнейшим  реформам политической системы.

С созданием таких условий, где интервенты  не смогут через своих сторонников проводить прежний курс на удержание  России в зоне открытых каналов влияния и саботажа.

Сейчас России,  как никогда, опасно потерять именно темпы, так как элита — рыхлая и  неспособная к мобилизационным усилиям. При остром кризисе она сдаст  страну и разбежится кто куда. Именно этого опасается Путин и потому не  доверяет ей конституционную реформу, а, по сути, не доверяет ей судьбу  страны.

Поэтому и требуется принять предлагаемые и уже  проработанные поправки в Конституцию как можно скорее и при как можно  более активной поддержке населения. Тогда планы противника будут  сорваны.

Подробности: https://regnum.ru/news/polit/2872468.html
Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM.


Tags: Конституция РФ, Поправки, Путин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments