fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

Category:

«Дистанцироваться от дистанта».

Вынужденный переход на онлайн-образование в школах/вузах мало кого привёл в восторг. Разгромная критика сменилась рассуждениями на тему «как нам обустроить дистант» и что взять от него в светлое постковидное будущее.

solnechnyj-optimizm
Солнечный оптимизм.

На эти вопросы наш сегодняшний эксперт отвечает афоризмом: «Когда вагоновожатый ищет новые пути, трамвай сходит с рельсов». Наш собеседник - Сергей Рукшин, народный учитель России, руководитель знаменитого Матцентра (его выпускники - филдсовские лауреаты Григорий Перельман и Станислав Смирнов), профессор Государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. А также член Общественного совета при Министерстве просвещения.
В разговоре о том, как сфера образования будет адаптироваться к постпандемической реальности, математик Рукшин пошёл «от противного». Рассказал о том, какой адаптации надо опасаться.

1Rukshin2_S
Математик Сергей Рукшин: «Опыт дистанционного образования провалился» | ФОТО Дмитрия Соколова.


- Сергей Евгеньевич, вам на днях студенты-педагоги зачёты на удалёнке сдавали. Успешно?

- Некоторые не заслужили зачёта даже по меркам коронавирусного времени. Но кому-то повезло: интернет-связь прерывалась, в таких случаях ставить «незачёт» было бы аморально. Правда, и школьники, и студенты наловчились симулировать неполадки в скайпе. Но у меня дома Интернет от двух провайдеров, так что я, по крайней мере, могу отследить, когда врут, что проблемы с сетью у меня.

- Все говорят, чем плохо дистанционное обучение. А что в нём проявилось хорошего и что нужно взять на заметку?


- Первое, что хорошо, - то, что отдельные учителя и мотивированные родители и школьники/студенты проявили героизм и пережили этот период достойно. Второе хорошо - то, что мы узнали, насколько всё плохо.

Знаете, врать другим можно, но себе врать, да ещё верить в это враньё, нельзя. Опыт дистанционного образования провалился. Оно проявило себя в лучшем случае как эвакогоспиталь, в котором не лечат, а спасают, чтобы не помер сразу. После чего надо уже отправлять в специализированные клиники и выхаживать.

Вот говорят, что генералы всегда готовятся к прошлой войне. Многомиллиардные затраты на онлайн-методики, онлайн-уроки, на создание, как модно говорить, «контента» - всё это оказалось пустой болтовнёй и освоением бюджетов. И не потому, что бесполезно, если нет компьютера и надёжного Интернета. А потому, что не создаёт мотивации. Школьник заходит в Сеть - и невозможно контролировать, слушает он урок или в игрушки играет.

Дистанционное образование - это не самостоятельная форма, а дополнительная. Это не «вместо», а «вместе». Безусловно, надо какие-то темы перевести в онлайн. Например, ребёнок гораздо лучше запомнит, где на карте России находится такой-то субъект Федерации, если будет не 45 минут про это слушать, а 10 минут поиграет в онлайн-игру, где субъекты как пазл складываются. Но мне не нужна была пандемия, чтобы эти возможности онлайн-обучения обнаружить.

- Подразумевалось, что онлайновое - это возможность, живя в посёлке, слушать уроки лучших учителей России и лекции профессуры ведущих вузов...


- Я вам привёл в пример школьников, у которых будто бы срывается скайп.  На онлайн-обучение способны только высокомотивированные люди. Их никогда не бывает много. Более того: образование, о чём говорили и Макаренко, и Сухомлинский, на начальном этапе всегда имеет элемент принуждения. Потому что интереснее играть во дворе, чем сидеть в классе.

Когда студент дома смотрит лекцию, исчезает состязательность, у него нет понимания того, что одногруппник Вася учится лучше и надо бы поднапрячься и догнать.

Вот говорят: это не последний вирус, надо быть готовыми к повторениям пандемии. К каким повторениям? Венецианская чума не повторялась, а грипп у нас каждый сезон новый. История показывает, что после страшных эпидемий человечество стремилось знаете к чему? К тому, чтобы вернуться к прежнему образу жизни.


Закон Ньютона: в отсутствие действия других сил тело сохраняет состояние прямолинейного равномерного движения. Чтобы это движение изменить, нужна внешняя сила вроде высыхания степей, которое вызвало миграцию тюркских народов и привело к татаро-монгольскому нашествию...

- Угроза болезней - тоже вполне себе внешняя сила.


- А вот тут надо разобраться. Лично у меня опасения, что временные меры очень удобно пролонгировать. Много говорят о том, что «мир не будет прежним», изменятся социальные привычки, ускорится развитие электронной сети услуг... Я вижу во всём этом одно: прекрасную возможность для манипуляции.

- Вас послушать, так сидят заговорщики и строят коварные планы, как пандемию использовать.


- В том, чтобы человечество пошло по пути коллективного электронного сознания, - безусловно, есть интересанты. У одних интересы корыстные, у других просто по недомыслию.

Заказчиками интенсивного перехода в онлайн могут быть и политики, и бизнес-сообщества. Электронная жизнь, несмотря на возможность связать всех со всеми, на самом деле разобщает.


Без личного общения не было бы студенческих бунтов в Париже в 1968 году. А представьте, что все сидят по домам и всем обеспечена довольно уютная жизнь - с доставкой еды, с просмотром фильмов...

Это убивает социализацию. А мы как биологический вид выжили не только потому, что передавали друг другу знания, опыт, навыки, но и потому, что передавали эмоции и всё то, что в русском языке начинается с приставкой «со»: сочувствие, сострадание, сопереживание, сознание, соболезнование. Это когда кошки скребут на душе и ком в горле стоит, хотя и не тебе плохо.

В «дистанционном» я вижу разобщение, а значит - угрозу биологическому виду. И если речь об образовании, то особенно. Потому что дистант умножает воспитание на ноль. Воспитание не передаётся ни дистанционно, ни уколами в musculus gluteus, то есть в задницу.

Оно передаётся только от человека к человеку. Учёный воспитывается учёным вроде математика Франсуа Виета, который мог три дня не есть не в силах оторваться от задачи. Хирург воспитывается хирургом на операциях, когда студент чувствует запах крови.  Я считаю, что, говоря об адаптации к новым условиям, нужно обязательно просчитывать плохие сценарии.

- Например?


- Например, что дистант - это, по сути, конец студенчества и научного сообщества. На территорию средневековой Сорбонны не имела права входить парижская полиция - так ковались университетские свободы.

Я опасаюсь, что в региональных вузах не первого ряда перейдут на онлайн-лекции, начитанные учёными столичных вузов, и это приведёт к деградации, а потом к распаду региональных вузов.


У местного профессора десятилетиями накопленные знания о том, что нужно именно для местных заводов и шахт. Из столичного вуза будут вещать, возможно, более изощрённую математику, но какое отношение она имеет к конкретным местным реалиям?

Я опасаюсь, что человечество постепенно подведут к тому, что будет дешёвое онлайн-образование низкого качества для всех и дорогое, личностное, очное для элиты.

На нынешней стадии онлайн-образование - это возможность счастливо заблуждаться относительно своих способностей. Как мне сказал один дирижёр: профессионал отличается тем, что он знает, чего не может и за что не возьмётся.


Вот принято ругать Андрея Фурсенко, некогда министра образования, за фразу «задача школы - воспитывать квалифицированного потребителя». У нас любят усекать цитаты. Он говорил о том, что надо взращивать человека, который будет использовать, условно говоря, компьютер не для того чтобы в игрушки играть, а как рабочий инструмент.

- Вас не примиряет с действительностью то, что во всех странах вынужденный переход на дистанционку прошёл не блестяще?


- Мне всё равно, что там в других странах. Америка потом купит нужных ей готовых специалистов - китайца, индуса, русского. А Россия должна руководствоваться идеологией чучхе. Это я не Северную Корею восхваляю, а сам принцип: во всех ситуациях мы должны быть готовы полагаться только на свои силы.

Если наши спецы уезжают на Запад - я не требую запретить мобильность. Я настаиваю, что мы в таком случае должны готовить больше, чтобы самим оставалось. Мы ведь продумываем наши стратегические резервы. Так вот образование - это стратегический резерв, и его нужно постоянно восполнять.

Образование - это не услуга, это системообразующий институт Российского государства. Оно не только даёт навыки и знания, но и делает получающих образование гражданами.

Ещё один «плохой сценарий»: выход из кризиса всегда таит в себе опасность диктата или как минимум советов непрофессионалов. Герман Греф - эксперт в банковской сфере, но не специалист в области образования, однако, как известно, позволял себе заявлять, что физматшколы нужно закрыть.


Бывший зампред правительства страны Ольга Голодец, экономист, говорила, что проблемы в нашем образовании - из-за прямоугольной формы классов.

- В советах непрофессионалов никогда нехватки не было, так что тут ничего нового.


- Новое в том, что, повторю, когда мы разобщены, когда мы сидим по норкам, мы не даём отпор. Это может только общество, социальные группы.

Тот, кто снабжает нас электронными сервисами, получает и возможность решать, что нам предлагать, а что нет. На самоизоляции вы не бродили по рынку между рядов, а заказывали те продукты, которые вам предлагала служба доставки.


Я могу себе представить, как ректор вуза, человек на контракте у Минобрнауки, станет внедрять в своем вузе те онлайн-программы, которые ему будут, так сказать, рекомендованы.

Меня встревожила опубликованная в «Санкт-Петербургских ведомостях» статья уважаемого мною директора Эрмитажа Михаила Борисовича Пиотровского, в которой есть такие слова: «Музей существует не для посетителя, а сам для себя, чтобы культурное наследие хранилось. Лишь одна из его функций - что-то показывать людям, самостоятельно решая, что они должны увидеть».

Как директор огромнейшего музея, Михаил Борисович действительно отвечает в первую очередь за его выживание. И эксперту Михаилу Пиотровскому общество может доверить выбор того, что нам показывать, а что хранить в запасниках.


Но глобально доверять производителям услуг право решать, что мне предоставлять, а что — нет, я бы не рискнул. Пример того, какой обычно выбор за нас делается, уже есть. Телевидение. Это ширпотреб, за который вы платите деньги как налогоплательщик и тратите время жизни, просматривая телерекламу.

- В июне в Петербурге должна была проходить Международная математическая олимпиада, важнейшее событие - вот как её адаптировать к новым обстоятельствам?

- Официально «Межнар» перенесён на сентябрь. Мне бы очень хотелось, чтобы всё состоялось: Ленинград — Петербург ещё никогда не принимал международную олимпиаду.

Но есть очень большие сложности. Министерство мудро (и, честно говоря, безысходно) поступило, признав всех 11-классников, вышедших в финал Всероссийской олимпиады, победителями. И дав им возможность поступать в вузы вне конкурса: они правда заслужили, они безусловно доказали свою мотивацию.

Но, отменив финалы и в 9 - 10-х классах, министерство попутно лишило нас возможности грамотно формировать сборную страны на международную олимпиаду следующего года.


Кандидатов ведь всегда выбирают именно из победителей «Всероса», и уже из них выбирают сильнейших после летних сборов, осенних, декабрьских, после разных международных соревнований. С ними работают в течение года!

Сейчас совершенно непонятно, с кем работать. Если про потенциал десятиклассников хоть что-то известно по прежним успехам, то о девятиклассниках, как правило, мы не знаем ничего.

Но это «проблема-2021». А «проблема-2020» в том, что неясно, приедут ли к нам участники из других стран. Вот вы, допустим, живёте в Германии и должны отпустить своего одарённого ребёнка на олимпиаду в Петербург. И узнаёте, что проходить она должна в «Ленэкспо». А сейчас что там? Ковидный госпиталь. Мы его что, весь хлоркой зальём?

Конечно, работа по подготовке ведётся, но на нашем, довольно низовом, уровне. А о готовности принять детей должно быть заявлено на высшем уровне. Но министерству пока не до того, оно озабочено ЕГЭ.

- Вы входите в Общественный совет при Минпросвещения. Вот соберётся совет когда-нибудь, будете обсуждать образование - чем нужно заняться в первую очередь?


- Качеством очного образования. Нормального, недистанционного. То же касается образования вузовского: укреплять очное. Особенно в регионах.

В гениальном фильме «Председатель» лучший кузнец колхоза собирался уехать в город поступать в институт. Председатель в исполнении Михаила Ульянова спрашивает его: «В какой институт?».
Тот мнётся: «Порнографический». Ему подсказывают: «Полиграфический». И председатель говорит: «Не отпущу. Потому что тем самым ты говоришь, что любая завалящая судьба в городе выше и лучше, чем то, что ты получаешь здесь».

Ну не едут выпускники московского или петербургского института буровыми мастерами на месторождения! Не едут выпускники столичных педвузов учить в глухую сибирскую деревню! Все программы вроде «Учитель для России», «Земский учитель» не спасают.

У нас из 150 педагогических вузов разрушено больше 100. В Сибири была сильная Новокузнецкая педагогическая академия, её сделали филиалом Новокузнецкого университета, а затем в этом филиале организовали какие-то другие факультеты... А потом оказалось, что в Кемеровской области не хватает учителей. И решено воссоздать, но уже на базе Кемеровского госуниверситета, вуз для подготовки учителей. «Разрушим до основанья - а затем...»

А вообще, в обычной жизни наша «адаптация» - это сохранение нормальных социальных навыков. Да, в эпоху вируса обнимашки и рукопожатия ушли. Но недавно ко мне приходил бизнесмен и с порога протянул руку, и я её пожал. Это было знаком того, что наше общение для нас важнее, чем опасения.

Недопустимо, чтобы изоляция осталась с нами и после того, как пик эпидемия пройдёт. Даже если этот вирус останется, мы должны соблюдать социальные нормы и привычки человека. А не загнанного в нору зверька.
--------

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 101 (6699) от 15.06.2020 под заголовком «Дистанцироваться от дистанта».




Цитата:

Друзья-оптимисты, остудите ваши головы!
Те, кто сейчас доволен предоставленными удовольствиями от прекрасных персон «на том конце провода» — будьте уверены: уже через год-два вам будут ставить просто начитанный текст. В лучшем случае — «робота-учителя», начитывающего текст для своей «работы над собой». А про деньги за это — вообще молчу.

Tags: Война с образованием., Дистанционное обучение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments

Bestmielavinograd

June 16 2020, 15:31:17 UTC 4 months ago Edited:  June 16 2020, 15:32:10 UTC

  • New comment
"Электронная жизнь, несмотря на возможность связать всех со всеми, на самом деле разобщает."
" Мы, как биологический вид выжили потому что передавали друг другу эмоции: то, что начинается с приставки "со": сопереживание, сочувствие, сострадание".
На самом деле в статье много больше мест, которые хочется процитировать с одобрением и порадоваться тому, что среди соотечественников есть ещё молодой
народный учитель России, математик Сергей Евгеньевич Рукшин, член Общественного совета при министерстве Просвещения, который отстаивает наши традиции образования.