fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

Category:

Последние времена.

С. Е. Кургинян

Могут ли американские последние времена не стать одновременно последними временами для всего человечества?




5d1d3aa03fe3
Карл Брюллов. Последний день Помпеи. 1833


2020 год был невероятно тяжёлым для нас. И многие из нас даже ещё не поняли, насколько тяжёлым. Только под таким ракурсом можно обсуждать итоги года в предновогоднем номере нашей газеты.

При обсуждении процессов, происходящих в разных точках земного шара и имеющих различное содержание, надо обсудить всю планетарную политическую панораму. Нельзя обойти вниманием происходящее в стране, которая до сих пор претендует на роль единственной сверхдержавы и во многом определяет характер глобальных и региональных политических процессов. Это Соединённые Штаты Америки.

Выборы президента США были крупнейшей политической конвульсией 2020 года.

Безобразность американской конвульсии под названием «выборы-2020» порождена какими-то фундаментальными обстоятельствами, которые не существуют сами по себе. Их взращивает и опрокидывает в реальность определённая элитная группа, мотивированная собственными целями.

Что это за группа?


Её теперь уже сам Трамп именует глубинным государством.  До Трампа всех, кто говорил о глубинном государстве, огульно именовали безумными конспирологами. Может быть, вскоре и бывшего президента США зачислят в разряд подобных конспирологов.

Но до сих пор было не принято исступлённо демонизировать американских президентов, покидающих свой пост. Потому что такая демонизация считалась опасной для самой политической системы. Сохранится ли подобная забота о политической системе США в будущем году и в дальнейшем?

Тут, знаете ли, пятьдесят на пятьдесят. Потому что ничто не дискредитировало американскую политическую систему так, как сами выборы-2020. И если на такую дискредитацию пошли, то приходят для США некие последние времена.

И тут сразу же возникает ключевой вопрос, проблематизирующий справедливость оценки, согласно которой, чем у них хуже, тем нам лучше. Вопрос этот звучит так: «Могут ли американские последние времена не стать одновременно последними временами для всего человечества?»

Возможна и другая модификация того же вопроса: «Возможна ли ситуация, при которой им будет плохо, а всем остальным — нет? То есть ситуация, в которой глобальная сверхдержава не спроецирует свое „плохо“ на всё человечество?»

Совершенно очевидно, что такая ситуация невозможна. Что американские последние времена станут всеобщими. И что Америка экспортирует свои головные боли, навязав их окружающему миру.

Внимательно наблюдая за американскими выборами, вдруг понимаешь, что твои многочисленные частные вопросы и возмущения постепенно превращаются в некий единый мегавопрос, содержание которого сводится к тому, что наблюдаемые многообразные бесчинства и позоры порождены какой-то очень острой и мощной потребностью. Какой? Чьей?

Ну, станет новым президентом насквозь дискредитированный и утомлённый жизнью Байден. Почему такой результат нужен кому-то настолько, что можно фактически разрушить американскую политическую систему, подорвав полностью доверие к институту выборов?

Ведь всегда считалось, что эта политическая система является общей собственностью всего американского господствующего политического класса. И что подрывать её нельзя, ибо в этом случае рубишь сук, на котором сам же и сидишь. Сук рубят исступлённо. Почему? На нём уже не сидят те, кто рубят? А как они перебрались на другой сук, и что это за сук? Или те, кто рубят сук, просто обезумели?

Руководителем настоящего штаба, управляющего происходящим в интересах Байдена, является бывший американский президент Барак Обама. Коммуникация между настоящим штабом, действующим в интересах Байдена, и формальным байденовским штабом очевидным образом осуществлялась будущим вице-президентом США Камалой Харрис. Что же касается самой госпожи Харрис, то её предельная зависимость от Обамы и Сороса является секретом Полишинеля.

Но что может быть нужно Обаме и Соросу?

Многие считают, что Байдена вскоре отправят на больничную койку, а то и на тот свет, и Камала Харрис будет у руля в течение ближайших четырёх лет.

Но, во-первых, подобные расчёты, при всей их кажущейся рациональности, из разряда того, о чем говорят «вилами по воде писано». Не раз уже расчётливые манипуляторы оказывались обманутыми. Тому есть примеры и в американской, и в нашей истории.

И Хрущёв, и Брежнев выдвигались для того, чтобы ими манипулировать. А будучи приведёнными к власти, проявляли серьёзную строптивость и самостоятельность. Отчасти это же относится и к Сталину.

А во-вторых, предположим даже, что четыре года у власти будет находиться формально Камала Харрис, а по существу некая элитная группа, маркируемая фигурами Обамы и Сороса. Ну и что с того? Легитимность избрания Байдена, а значит, и госпожи Харрис носит достаточно условный характер. Трамп никуда не денется. А оформленный этим политиком трампизм — тем более не намерен уйти в политическое небытие. Ни Байден, ни Харрис, ни Обама, ни Сорос ничего особенного не совершат. Что может сделать эта четвёрка, действуя по правилам?

Она может помешать реализации трамповской затеи по укреплению индустриальной мощи США. То есть породить ещё большие симпатии к Трампу и трампизму в американском электорате.

Она подтолкнёт к активным действиям так называемый радикальный ислам.

Она отчасти развяжет руки Китаю.

Она, конечно же, вернёт в прежнее русло отношения между США и Европой.

Ну и, наконец, она ещё усилит напряжение в отношениях с Россией.

Вот всё, что может быть сделано, коль скоро речь идёт о деяниях, которые именуют «игрой по правилам».

И что? Ради этого нужно сломать свою политическую систему, драгоценную для всей американской элиты? Сломав её, прокантоваться четыре года и уйти, передав власть либо Трампу, либо кому-то ещё покруче?

Значит, либо речь не идёт о том, чтобы играть по правилам. Но тогда о чём идёт речь?

Либо внутри этой «игры по правилам» есть что-то крайне существенное, способное содействовать радикальному переустройству мира.

Повторю ещё раз, что пропихивание Байдена в президенты осуществлялось с невиданным исступлением и невиданным нарушением соблюдаемого минимума выборной респектабельности.

И что такое исступление, равно как и такое нарушение выборной респектабельности, не могут осуществляться только для того, чтобы достаточно пожилой и усталый человек четыре года вяло руководил американской политикой, занимаясь, как и все американские демократы, в основном именно политикой внешней.

Такое исступление и такая неправильность выборов могут быть продиктованы только очень крупными целями, оправдывающими применение столь негодных и разрушительных средств. Что же это за цели?

Я, дабы не стать наглядной демонстрацией известного правила «у кого что болит, тот про то и говорит», пытался найти такие цели, выведя за скобку российский фактор. И ничего не получается. Всё, что может Байден и его стратегический американский бэкграунд, — это заняться Россией иначе, чем ею занимался Трамп.

Трампа больше интересовала американская внутренняя политика. А ещё больше — американская экономика. То есть то, что абсолютно не интересует ни Байдена, ни Харрис, ни Обаму, ни Сороса. Трампа затачивали против Ирана, а значит, и против радикального ислама в целом. Заточить подобным образом Байдена и прочих невозможно.

Трамп считал своей миссией борьбу с превращением Китая в державу № 1. Новая четвёрка этим будет заниматься гораздо меньше.

И Трамп сильно не любил Европу. Причём эта нелюбовь была так сильна, что приобретала черты реального американского антиевропейского проекта. Новая четвёрка будет действовать диаметрально противоположным образом.

Ну и где же тогда для неё будет находиться тот враг, без которого внешняя политика США никогда не вытанцовывалась?

Такой враг безальтернативен. Им должна стать Россия. И им будет Россия.

Трамп никак особо Россию не любил. Но он не хотел ею заниматься, потому что он хотел заниматься другим. А эта четвёрка другим заниматься не будет, а чем-то ей надо заниматься. Значит, она займётся Россией. Это безальтернативно даже в случае, если у четвёрки и её стратегического бэкграунда нет масштабных целей и исступлённого желания реализовать эти цели, воспрепятствовав скорой победе Трампа и трампизма.

А поскольку масштабные цели есть, и к их реализации рвутся с неслыханной исступленностью, то наше Отечество может подвергнуться неслыханному давлению.
Конечно, жизнь смягчает все подобные жёсткие наступательные замыслы. Но насколько смягчает?

Ответ на этот вопрос может дать только сама жизнь. Однако вряд ли стоит рассуждать по принципу «ништяк, рассосётся». Вот и получается, что американские последние времена имеют к нам самое непосредственное отношение.

Сумасшедший комик, ставший президентом Украины по причине декларируемого смягчения отношений между Украиной и Донбассом, Украиной и Россией, подтягивает тяжёлую технику к границе ЛДНР. Поскольку он и впрямь, во-первых, сумасшедший, а во-вторых, комик, то ждать можно всего. И того, что сначала подтянет, а потом ничего не сделает, и того, что решится на любую авантюру.

Это значит, что угроза на направлении Донецка и Луганска возрастает и сама по себе, и в связи с воцарением той американской четвёрки, которую я обсудил выше.

Это направление № 1 дополняется новым направлением № 2, порождённым белорусской ситуацией, которая не рассасывается и рассосаться не может. А приход американской четвёрки эту ситуацию резко усугубит.

Ну, а теперь новое направление № 3, которое мы особо подробно обсуждаем в последнее время. Я имею в виду закавказское направление. И дело тут вовсе не в Армении как таковой. И не в её карабахской головной боли.

Я много раз настойчиво говорил о том, что если возможны наши прочные доверительные отношения с Турцией, то на алтарь этих отношений можно положить и Армению, и Карабах, и многое другое. Потому что построение таких отношений меняет весь глобальный расклад сил.

Но возможны ли такие отношения между сегодняшней Россией и сегодняшней Турцией?

Наша элита считает, что возможны. Почему она так считает? Тут есть несколько причин, которые необходимо хотя бы оговорить.

Причина № 1. Нашей элите нравится возможность сближения с Турцией и её азербайджанским сателлитом (он же — посредник в отношениях между Россией и Турцией), потому что эти отношения насыщены многообразным элитным гламуром, роль которого я не стал бы преувеличивать, но и сводить её к нулю невозможно.

Ибо многие знания умножают скорбь. А знаний этих становится с каждым месяцем всё больше. При прискорбном состоянии нашей элиты и эта причина имеет определённое значение. Но если бы всё сводилось к ней!

Причина № 2 — экономцентризм нашей элиты.

И с Турцией, и с Азербайджаном могут осуществляться самые разнообразные интересные экономические проекты. Да что там могут — эти проекты осуществляются. И Турция, и Азербайджан покупают наше оружие (скандал по поводу покупки наших С-400 — это только верхушка айсберга).

И Турция, и Азербайджан плотно вписаны в сферу наших нефтяных и газовых интересов. И что ничуть не менее важно — в сферу глобальной логистики (все эти шёлковые пути, глобальные транспортные коридоры и так далее).

Наша атомная отрасль опять же вошла в серьёзные и продуктивные отношения с Турцией. Поэтому в российской элите доминирует заданная экономикой нацеленность на дружбу с Турцией и Азербайджаном. А это вкупе с устойчивым ощущением, что экономика — это главное, намного важнее дружественности, задаваемой взаимным элитным гламуром.

Причина № 3 — напряжение в отношениях между Турцией и Западом. Ведь очень хочется с кем-то против кого-то дружить. А Эрдоган всё время демонстрирует свое «фэ» по отношению к США и Западу в целом, сочетая эти демонстрации со статусом страны — члена НАТО. То, что имеет место такой статус, наша элита предпочитает не замечать. А в каком-то смысле её это и дополнительно преисполняет тёплыми чувствами к Турции: «Вот ведь какая первоклассная страна, аж в НАТО входит! Нам бы так!»

А каждое антиамериканское слово Эрдогана воодушевляет по принципу «против кого мы будем теперь дружить».

Причина № 4 — нежелание враждовать с Турцией. Говорится следующее: «Вы говорите, что с ней нельзя дружить? Так значит, с ней надо враждовать? Только этого не хватало! У нас ведь и так врагов много. Мы ведь этим подыграем американскому империализму».

Причина № 5 — состав нашего населения. Российская Федерация — страна существенно тюркская. Конечно же, это прежде всего русско-славянская страна. Но следующий за русско-славянским этнический компонент, во-первых, более или менее сориентирован в тюркскую сторону, и, во-вторых, существенно сориентирован в исламскую сторону.

Конфронтация с турецко-азербайджанской связкой вполне может стать деструктивным фактором, подрывающим очень важную для нас смычку славян и тюрков. И ради чего её подрывать-то? При том что подрывать её нельзя ни в коем случае.

Причина № 6 — Армения. Армения Пашиняна — это уродливое и беспомощное образование, существенно ориентированное на нашего западного врага. Возможна ли другая Армения — это отдельный вопрос. Но сегодняшняя Армения слабый и плохой союзник. И совершенно непонятно, зачем такому союзнику таскать каштаны из огня. Тем более что обижаться Армении на нас не за что. То есть всегда есть силы, готовые раскачивать такие обиды. Но по существу дела Армения может обижаться только на себя.

Причина № 7 — наш карабахский выигрыш. Мы и Армению спасли от полного позора, защитив хоть какую-то часть Карабаха. И согласие Азербайджана и Турции на эту защиту получили. И очень большой ключевой респектабельной военной базой обзавелись.

Все официальные материалы говорят о том, что отнюдь не тысяча человек будет размещена на этой нашей фактической базе под названием «Карабах». И никуда мы с неё не уйдём. Это очевидно. Так что надо поблагодарить судьбу за предоставленную возможность легитимно укрепиться в Закавказье впервые за все постсоветские годы. Вот ведь и враждебный нам Запад негодует по поводу того, что мы так укрепились. Так, значит, всё в порядке.

Фокусируясь на этих семи благих причинах, требующих движения в заданном направлении на сближение с Турцией, мы игнорируем то, как именно Турция строит отношения с Украиной. А она строит их невероятно опасным для нас образом.

Мы игнорируем то, что Турция и Азербайджан управляются Великобританией, задающей этим странам очень определённую направленность.

Мы игнорируем то, что Турция заявила о неоосманизме и неотуранизме, считая, что экономика в XXI веке намного важнее идеологических деклараций. А это, конечно же, не так. Это наш собственный экономический синдром, проецируемый на другие страны.

Мы игнорируем намерение Турции создать военное объединение держав будущего Великого Турана, то есть намерение противопоставить нашим военным союзам на юге СНГ другой военный союз, имеющий, в отличие от нашего, чёткую идеологическую и даже метафизическую направленность.

Мы делаем вид, что почитание Энвер-паши и других турецких деятелей направлено только на ущемление армянского самолюбия. Но эти деятели активно работали на северокавказском направлении.

Мы игнорируем то, какой именно резонанс имела победа турецко-азербайджанского союза над Арменией. Мы не хотим видеть, что этот резонанс существенно антирусский.

Мы всё время пытаемся сделать вид, что речь вообще идёт об армянских делах, а не о нашей, сугубо русской исторической судьбе.

Мы выпячиваем в происходящем армянский фактор, тогда как этот фактор исчезающе мал по отношению к нашему собственно русскому фактору.

Мы не видим, что сформировалась, вдобавок к белорусской и украинской, ещё и южная угроза. И что эта угроза касается не только Северного Кавказа, но и Средней Азии.

Мы делаем вид, что на Дальнем Востоке не возникает никаких новых угроз. В том числе и глубокого японо-турецкого альянса. А эта угроза возникает.

И, наконец, мы не хотим сложить воедино всю геополитическую и социокультурную мозаику. Мы не видим собственных острейших внутренних проблем, которые будут разогреты в ближайшие четыре месяца.

Мы не видим, как сочетается странная «байденизация» с турецкими и прочими факторами. Мы недооцениваем угрозы новых США и новой Европы. Мы пребываем в относительном благодушии в момент, когда необходимо круто повернуть и перестроиться на новый идеологический, политический, социальный и экономический лад.

Мы теряем время и не вводим в стратегический оборот всего того, что сразу введено быть не может. Мы не боремся за своё общество, которое справедливо раздражено элитой до крайности. Мы забыли, что именно такое раздражение всегда играло в нашей истории решающую роль в том, что касается умаления государственности.

Последние времена наступают. То, как именно они наступают в связи с ковидом, описано подробно. Но они наступают и на других фронтах. И для того чтобы отбиться от сил последних времён, нужно переводить страну на совершенно новые рельсы. Причём делать это системно и в кратчайшие сроки. Пока не видно даже намёка на что-то подобное.

Следующий год будет ещё более тяжёлым. Но это вовсе не помешает мне закончить эту статью словами «С Новым годом, с новым счастьем!». Потому что счастье иногда бывает тяжёлым. А также теми словами, которыми я заканчиваю такие послания.

До встречи в СССР!



Источник


Tags: Политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments