fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

Categories:

Сатира 18 века

Николай Иванович НовикОв – гражданин и писатель.
«Царствование Екатерины II было ознаменовано таким дивным и редким у нас явлением, которого, кажется, ещё долго не дождаться нам грешным. Кому неизвестно, хотя бы понаслышке, имя НовикОва? Как жаль, что мы так мало имеем сведений об этом необыкновенном и, смею сказать, великом человеке! У нас забывают о благодетельных подвигах человека, которого вся жизнь и вся деятельность была направлена к общественной пользе».
В.Г. Белинский (1834 год)

В начале 1769 года под негласным руководством Екатерины II и с её участием стал выходить первый в России еженедельный сатирический журнал «Всякая всячина».
Предпринимая издание «Всякой всячины», Екатерина хотела ослабить критическое отношение к её управлению страной, всё нараставшее в различных кругах русского общества.
Журнал императрицы должен был вместе с тем продемонстрировать, что и как можно критиковать.

Дозволенной областью сатиры объявлялось не обличение общественных непорядков и злоупотреблений и тех, кто в этом виновен, а лишь лёгкое и добродушное осмеяние «общечеловеческих» слабостей, являющихся якобы неизбежным уделом человеческой природы. Писать именно в таком духе призывались и будущие издатели других журналов.

 Действительно, вслед за «Всякой всячиной» появилось большое количество ежемесячных, еженедельных и даже ежедневных сатиристических листков под весьма разнообразными и пёстрыми названиями: «И то и сё», «Ни то ни сё», «Адская почта»  и т. д.


Однако расчёты императрицы не оправдались.
Пушкин точно и метко сформулировал это: «Словесность отказалась за нею следовать, точно так же, как и народ!».
Очень скоро журнал Екатерины натолкнулся на неожиданное и резкое сопротивление со стороны «словесности».
В особенно смелую борьбу с ним вступил другой также еженедельный журнал – «Трутень», который вскоре начал издавать виднейший деятель русской литературы и общественности 18 века Николай Иванович Новиков (1744-1818).

 «Трутень», наиболее значительные критические выступления которого принадлежали перу самого Новикова, стал подлинно боевым органом яркой и передовой социально-общественной сатиры своего времени.


Беглый сатирический огонь «Трутень» открыл не по пороку «вообще», а по отрицательным и безобразным явлениям русской самодержавно-крепостнической действительности.

 
В центре внимания журнала находился вопрос об отношениях между дворянами-помещиками и крепостными крестьянами.

Эпиграф «Они работают, а вы их труд ядите» раскрывал истинный смысл названия журнала и красноречиво указывал, что главной мишенью его сатиры является помещик – крепостник.
 На страницах журнала на  суд и осмеяние читателю была выведена целая галерея  «больших бояр», «титлоносных людей», наделённых выразительными , говорящими сами за себя именами: «Недоум», «Безрассуд», «Худосмысл», «Змеян», «Злорад», «Забылчесть» и т. п.

 Все эти господчики, гордящиеся своим древним происхождением – «пятисотлетней породой» - и заслугами предков, презирают просвещение, личное достоинство и в особенности своих крестьян.

  Таков, например, «его превосходительство» господин Недоум, которого начинает «трясти лихорадка, если кто перед ним упоминает о крестьянах или мещанах… Он желает, чтобы на всём земном шаре не было других тварей, кроме благородных, и чтоб простой народ совсем был истреблён, о чём неоднократно давал он проекты».
 В «Рецепте для г. Безрассуда» «Трутень», останавливаясь на отношении «благородного» помещика к своим крепостным, которые, по его мнению, «не суть человеки, а крестьяне», обращается к нему со следующими энергическими словами: «Безрассудный… разве не знаешь ты, что между твоими рабами и человеками больше сходства, нежели между тобой и человеком?».


Против дворян, защищавших крепостнические отношения и утверждавших, что помещик яляется любящим «отцом» своих крестьян, была направлена опубликованная в журнале сатирическая «переписка» помещика со своими крепостными.

 В неё был включён бесподобный по своей жизненности и вместе с тем по заложенной в него глубокой иронии автора рассказ старосты о взыскании им по распоряжению барина штрафа с некоего горемычного «Антошки»:

 «С Антошки за то, что он тебя в челобитной назвал отцом, а не господином, взято пять рублей. И он на сходке высечен. Он сказал: «Я де это сказал с глупости», и напередки он тебя, государя, отцом называть не будет».


«Всякой всячине», которую Новиков пренебрежительно именовал «Всяким вздором», «Трутень» противопоставлял своё понимание сатиры. Словами Правдулюбова журнал подчёркивал, что необходимо изобличать пороки, бороться с ними, а не прикрывать их кафтаном мнимого «человеколюбия». Это было настолько ясно и убедительно, что вступать в спор Екатерина не решилась.

 В то же время взбешённая всё возраставшей популярностью «Трутня», на сторону которого стал ряд других журналов, она прибегла к прямым угрозам. Маска журналиста спала с неё.  Императрица заговорила языком, «самовластию свойственным»:
«На ругательства, напечатанные в «Трутне», мы ответствовать не хотим, уничтожая оные».
И Екатерина начала приводить свою угрозу в исполнение. Царская цензура надолго приостанавливала выход журнала, и со временем он вынужден был совсем прекратить своё существование.

 Но в 1772 году Новиков начал издавать новый сатирический журнал «Живописец», в котором с ещё большей энергией напал на помещиков-крепостников. Именно в нём были опубликованы два произведения, которые являются блестящими образцами журнальной сатиры 18 века: «Отрывок путешествия в ***»  и  «Письма к Фалалею». В «Отрывке» с необычайной яркостью и силой описывается «обиталище плача» - некоей «деревни Разорёной», находящейся под властью «жестокосердого тирана» помещика. Тягостное впечатление производят нарисованные путешественником образы голодных и смертельно запуганных зверем-помещиком крестьянских детишек.

«Отрывок» - самое резкое и негодующее изображение в нашей литературе крепостного рабства вплоть до появления в конце века  «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева.

В «Письмах к Фалалею» с большой жизненной убедительностью сатирически окрашены образы самих владельцев «крепостных душ». К сыну, уехавшему служить в Петербург, пишут отец, мать и дядя. Отеческие наставления, жалобы на новые «иноземные порядки» перемежаются в них с зарисовками дикого быта грубых, невежественных и бесчеловечных крепостников.

 Отец Фалалея, Трифон Панкратьевич, отставленный «от дел за взятки», жалуется на то, что «с мужиков ты хоть кожу сдери, так не много прибыли. Хоть он и «не плошает» - заставляет крестьян на себя работать пять дней в неделю, нещадно сечёт их, - «а всё прибыли нет; год от году мужики всё больше нищают…».

 Под стать ему и супруга, Акулина Сидоровна. «То-то проказница, - нежно замечает о ней Трифон Панкратьевич, - я за то её люблю, что уж коли примется сечь, так отделает, перемен двенадцать (розог) подадут. И занемогла – то она смертельно от очередной расправы с крестьянами.

 В таком же духе воспитывался ими и «Фалалеюшка», который ещё в детстве сёк дворовых и забавлялся тем, что вешал собак, которые плохо гоняли зайцев.
Для того, чтобы сохранить журнал, Новикову приходилось время от времени печатать официальные похвалы Екатерине – в прозе и в стихах, но это его не спасло: «Живописец» повторил судьбу «Трутня».

  В 1774 году Новиков издаёт свой последний сатирический журнал «Кошелёк». В нём он уже не касается темы крепостничества. Одним из зол того времени было неумеренное преклонение дворянства, особенно столичного, перед всем иностранным и пренебрежение к своему, отечественному.

 С «французоманией» русских дворянских сынков, непомерно увлекавшихся парижскими модами и обычаями, настойчиво боролись почти все русские сатирики 18 века, начиная с Кантемира. Беспощадно высмеивал их и Новиков.
 Ещё в «Трутне» было опубликовано остросатирическое петербургское «известие»:
«Молодого российского поросёнка, который ездил по чужим землям для просвещения своего разума и который, объездив их с пользою, возвратился уже совершенной свиньёю, желающие смотреть могут его видеть безденежно по многим улицам сего города».

Именно этой теме и был полностью посвящён «Кошелёк». Но и она оказалась опасной, поскольку затрагивала раболепствующие перед всем французским высшие круги дворянского общества.

Екатерина, начав издавать первый сатирический журнал, вызвала к жизни такие силы, справиться с которыми только литературным путём было невозможно. Поэтому она решила вовсе уничтожить сатирическую журналистику.

Судьба самого Николая Ивановича Новикова сложилась глубоко трагически. После насильственного прекращения его  работы как писателя-сатирика и издателя сатирических журналов , он развил энергичнейшую просветительскую деятельность. Организатор на общественных началах крупнейшего книгоиздательского дела – «Типографической компании»  -  Новиков не только первым создал нашу книжную торговлю, но и первым, по свидетельству современников, приохотил гораздо более широкие, чем раньше, круги русских людей к чтению.

Это навлекло на него ещё большие подозрения Екатерины II. Год за годом Новикова допрашивали, обыскивали, ограничивали его издательскую деятельность.

В 1792 году он был арестован и без придания суду, личным распоряжением императрицы, приговорён к 15 годам заточения в одной из самых страшных царских тюрем – Шлиссельбургской крепости.

Все его книгоиздательские и книготорговые предприятия были разгромлены, большое количество выпущенных им книг и изданий сожжено.
Через четыре года при Павле I его освободили.  Вышел он из крепости разорённым материально  и совершенно разбитым физически. Но жизнь его была прожита не напрасно: в историю русской культуры, русского просвещения этот человек большого сердца и чуткой совести, неутомимый и бескорыстный труженик, благородный
патриот вписал обширную и важную главу.  

Tags: 18 век, Екатерина II, Журналистика, Литература, Новиков, Сатира
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments