fedorova_tl (fedorova_tl) wrote,
fedorova_tl
fedorova_tl

Category:

А.П. Гайдар (5 часть)

1, 2, 3, 4 части
Подлинное чудо его творчества

«Пусть потом когда-нибудь люди подумают, что вот жили такие люди, которые из хитрости назывались детскими писателями. На самом же деле они готовили краснозвёздную крепкую гвардию».

Гайдар был сам человеком необычайной цельности, и писатель в нём неотделим от человека. Что бы ни писал Гайдар – книгу, статью, сценарий, он никогда ни одним словом не изменил себе.

Он сам глубоко верил в каждое слово, написанное им. Он органически не смог бы сфальшивить, поставить в строку слово, хотя бы на одну йоту не соответствующее его воззрениям и чувствам.

Это сказалось на стиле Гайдара, на строе его фразы, скупой на слова и в то же время исчерпывающе ясной,  как будто житейски простой, но романтически звучной, иногда приближающейся к ритму сказа, по-военному чёткой, несмотря на почти песенный лиризм.

Литературная критика не раз задумывалась над секретом необычайной воспитательной доходчивости произведений Аркадия Гайдара – нет, не над секретом, а над подлинным чудом, которое возникало в творчестве Гайдара!..    


Это чудо одинаково радостно удивляет по сей день и поэтов и педагогов. Действительно, сделать для ребёнка или подростка правильное, нужное, обязательное таким желанным, увлекательным, чтобы оно своей повелительной правдой и романтической привлекательностью перешибло всё то отрицательное, порочное, что встречается у ребят и мешает им расти, - вот высшая воспитательная задача, желанная педагогическая цель, достичь которой стремится детский писатель.

А у Гайдара почти всегда находились слова и образы для решения этой сложнейшей задачи. О том, как бережно работал Гайдар над каждым словом, можно судить хотя бы уже по тому, что он помнил наизусть всё только что им написанное и, воспроизводя вслух на память страницу за страницей, сам взыскательно прислушивался ещё и ещё раз к звучанию отобранных им слов и интонаций.  Но как же получалось, что очень  простая, иногда чисто служебного назначения, подчас и не скрывающая своего назидательного смысла тирада, обращённая к маленькому читателю и состоящая из очень обыденных как будто слов, вдруг начинала светиться изнутри огнём поэзии, хитро укрытой, как костёр разведчика в лесу?..

А ведь на этот огонёк, невидимо согревающий сердце и зовущий к строгим, славным делам, и тянется доверчивый маленький читатель. Фразы, которые у другого писателя казались бы выспренными либо банально-назидательными, Гайдар возвращал в их первородную и суровую простоту. И секрет тут заключался не в том только, что стилистической манере Гайдара свойственно было придавать неожиданный песенный строй простым, как будто житейским, обыкновенным фразам, отчего они приобретали как бы военную выправку и даже синтаксический шаг, приближавший их к ритму сказов, - это было лишь одним из любимых приёмов Гайдара. А обыкновенные слова становились у него крылатыми прежде всего потому, что в них всегда была мысль высокого идейного и романтического полёта.


В повести «Тимур и его команда» есть такая страница:

« - Папа, возьми нас с собой на вокзал, мы тебя проводим до поезда!
- Нет, Женя, нельзя. Мне там будет некогда.
- Почему? Папа, ведь у тебя билет уже есть?
- Есть.
- В мягком?
- В мягком.
- Ох, как и я бы хотела с тобой поехать далеко-далеко в мягком!..»
И в следующем абзаце:

«И вот не вокзал, а какая-то станция, похожая на подмосковную товарную, пожалуй, Сортировочную. Пути, стрелки, составы, вагоны. Людей не видно. На линии стоит бронепоезд… На платформе в кожаном пальто стоит отец Жени – полковник Александров. Подходит лейтенант, козыряет и спрашивает:
- Товарищ командир, разрешите отправляться?
- Да! – Полковник смотрит на часы: три час пятьдесят три минуты. – Приказано отправляться в три час пятьдесят три минуты.
Полковник Александров подходит к вагону и смотрит. Светает, но в тучах небо. Он берётся за влажные поручни. Перед ним открывается тяжёлая дверь. И, поставив ногу на ступеньку, улыбнувшись, он сам себя спрашивает:
- В мягком?
- Да! В мягком…
Тяжёлая стальная дверь с грохотом захлопывается за ним…»


Подобно тому как в добродушной, скрывающей военную тайну шутке отец Жени, полковник Александров, утаил, что едет по боевому приказу не в мягком вагоне, а в бронепоезде, Гайдар умел с ласковым лукавством подвести мягкую лирическую фразу к строгому, мерному и внушительному «броневому» звучанию. И тогда неожиданно озарялся самый сокровенный смысл гайдаровского повествования.

Ведь недаром Гайдар мечтательно говорил на совещании в ЦК ВЛКСМ, состоявшемся незадолго до начала Отечественной войны:


«Пусть потом когда-нибудь люди подумают, что вот жили такие люди, которые из хитрости назывались детскими писателями. На самом же деле они готовили краснозвёздную крепкую гвардию».

И не раз говорил ребятам Гайдар о том, что он считает самым важным на свете:
«Совсем рядом с ней проносились через площадь глазастые автомобили, тяжёлые грузовики, гремящие трамваи, пыльные автобусы, но они не задевали и как будто бы берегли Натку, потому что она шла и думала о самом важном.

А она думала о том, что вот и прошло детство и много дорог открыто. Лётчики летят высокими путями. Капитаны плывут синими морями. Плотники заколачивают крепкие гвозди, а у Сергея на ремне сбоку повис наган…

И она знала, что все на своих местах и она на своём месте тоже. От этого сразу же ей стало спокойно и радостно».  
Это – один из заключительных абзацев «Военной тайны».

И почти такими же словами заканчивает Гайдар повесть о «Тимуре и его команде»:


« - Будь спокоен! – отряхиваясь от раздумья, сказала Тимуру Ольга.
– Ты о людях всегда думал, и они отплатят тебе тем же.

Тимур поднял голову. Ах, и тут, и тут не мог он ответить иначе, этот простой и милый мальчишка!

Он окинул взглядом товарищей, улыбнулся и сказал:


- Я стою…  я смотрю. Всем хорошо! Все спокойны. Значит, и я спокоен тоже!»

Говорит ли Гайдар о производстве, о большом советском заводе – и тут чудесная мальчишеская и революционная романтика крепила его интонацию:

«Что на этом заводе делают, мы не знаем.  А если бы и знали, так не сказали бы никому, кроме одного – товарища Ворошилова».

Описывает ли он мальчишечью ссору, которая вот-вот окончится потасовкой, - и тут, посмотрите, с каким уважением относится он к этому немаловажному в ребячьей жизни событию:
« - …А на мельнице сидит пионер Пашка Букамашкин, и он меня драть хочет».

И тотчас мы узнём, что Пашка Букамашкин хочет драть Саньку за дело, потому что тот проявил  по отношению к девочке-политэмигрантке Берте, позорные, недостойные советского парнишки черты, которые в правильном представлении наших ребят возможны только у фашистов. И вот как об этом говорит у Гайдара колхозный сторож, который, по его словам, видывал и жуликов и конокрадов ловил, но ещё ни разу не встречал на своём участке фашиста:


« - Подойди ко мне, Санька – грозный человек. Дай я на тебя хоть посмотрю. Да постой, постой, ты только слюни подбери и нос вытри. А то мне и так на тебя взглянуть страшно».

Тут чувствуется и настоящее внимание взрослого человека к происшествию, в котором так некрасиво показал себя провинившийся Санька, и даётся жестокая оценка его поступку. И в то же время провинившийся высмеивается: не очень, мол, грозен-то для нас этот слюнявый и мокроносый обидчик…


Гайдар умел говорить с ребятами весело: лукавый, ласковый юмор согревает все его книги, все рассказы его.

Продолжение следует.


Tags: Гайдар, Детская литература, Серия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments